Контратака увенчалась успехом. Однако уверенности в том, что Затылкин удержит кордон, не было. Каким-то неинициативным был этот человек. Кто и когда назначил его командиром полка? И к тому же не обычного, а морской пехоты, храбрых бойцов, но, к сожалению, слабо знающих основы пехотного боя, в основном матросов с кораблей.
Возвратившись на ВПУ, я застал на нем Петрова. Он, оказывается, ожидал моего приезда. Выслушав доклад, он согласился, что из Затылкина командира полка не получится, и сказал, что срочно примет меры. Тут же командарм сообщил, что сейчас организуются три сектора обороны Севастополя. Район, где расположен ВПУ, входит в 3-й сектор, комендантом которого назначается контр-адмирал Н. О. Абрамов, но ВПУ по-прежнему остается вспомогательным пунктом управления всей армии до прихода дивизий. После их прихода управление обороной будет перестроено и комендантами секторов станут командиры дивизий.
На мой вопрос, каково сейчас положение главных сил, Иван Ефимович ответил:
— Теперь все в порядке. Коломиец сбил последний немецкий заслон у Коккоз (Соколиное). Армия через Ай-Петри — Алупку будет двигаться к Севастополю.
Придется тебе здесь посидеть еще несколько дней, а там видно будет, — сказал он мне на прощанье.
Поздно вечером позвонил Крылов.
— Об обстановке можете не докладывать, — сказал он. — Мне рассказал командарм. Утром никуда не отлучайтесь. К вам приедет майор Шевцов с приказом по организации обороны. Внимательно изучите его. Сообщите полные данные: какие части и подразделения действуют в полосе вашего сектора, кто ими командует, и к 11.00 доложите мне. Затылкина командарм сместил и назначил вместо неге подполковника Гусарова. Насколько мне известно, командир он хороший, в нем можно быть уверенным. Еще раз обращаю внимание на необходимость укрепления фронта на этом направлении. Эго я говорю вам как представителю штаба армии, от имени которого действуйте.
Оборону надо было укреплять. Сухопутных, точнее полевых, войск не было. Дивизии еще не подошли. С первых дней нашего отхода из района Перекопа командование Черноморского флота, обеспокоенное сложившейся обстановкой, начало формировать батальоны из личного состава кораблей и школ учебною отряда. На усиление Севастопольского гарнизона прибыла с Кавказа 8-я бригада морской пехоты полковника В. Л. Вилыпанского.
На нашем участке, не считая 8-й бригады, было 13 разных местных частей и отрядов. Одни из них подчинялись начальнику береговой обороны, другие — штабу флота. Для того чтобы упрочить оборону, необходимо было подчинить их единому командованию. Это упорядочение не обходилось без курьезов и жалоб. И только благодаря твердости командарма Петрова и зачастую его жесткости пагубность разобщенности действий устранялась.
Приказ, как и обещал Крылов, доставили. Но привез его не майор Шевцов, а майор Харлашкин. Это был документ исключительной важности, поставивший точки над «и» В нем ясно и четко была определена система организации обороны. А главное, пункты приказа были настолько понятны, что совершенно исключали какое-либо иное толкование. Отныне командование обороной Севастополя сосредоточивалось в одних руках. Все войска, вне зависимости от их рода, подчинялись командующему Приморской армией.
На Мекензинском направлении (так мы окрестили район кордона Мекензия № 2) бои шли день и ночь. Фронт удерживался с трудом. Лично побывав там, я доложил Крылову, а затем по его вызову и Петрову, который пообещал подбросить подкрепление.
6 ноября противник начал наступление и южнее Бельбекской долины, в районе Черкез-Кермен и Шули против позиций 2-го и 3-го морских полков. Это усложнило положение защитников города: приходилось одновременно вести бои в нескольких направлениях, на протяжении почти трех четвертей всей линии обороны. Враг вначале добился здесь некоторых успехов, захватил высоту Ташлык, но герои-черноморцы отбросили его, овладев прежней позицией.
Вечером 7 ноября на ВПУ приехал командарм. Его первыми словами были:
— Прибыл поздравить вас с праздником и ознакомиться поподробнее с обстановкой.
Я ему доложил, как обстоит дело, и вновь попросил помочь.
— Здесь есть флотская рота химической защиты, — сказал он. — Прикажите ей от моего имени поступить в распоряжение командира 3-го полка. Пусть Гусаров использует ее. Кстати, как у Гусарова?
— С приходом Гусарова полк как-то весь преобразился, в его действиях снова появилось упорство. Моряки привыкли к твердой руке. Но просто у полка не хватает сил.
— Хорошо. Значит, в Гусарове не ошиблись. А как 2-й полк?
— Мне кажется, что и он может не только обороняться, но и наступать. Правда, его я знаю хуже и полной характеристики боевых качеств дать не могу. То, о чем говорю, — мое чисто внешнее впечатление.
