Кочевники подпрыгнули.
— Два орга?! Два! Это грабеж! Это… это… это…
Рука одного из них поползла к рукояти премерзко искривленного ножа за поясом.
Аэрин скорее почувствовал, чем увидел, как фрагмент тени за его спиной обретает человеческие формы. Высокая, завернутая в ярды материи фигура чуть выступила вперед.
— Ты гость в этом доме, друг. — Купец хорошо знал, какое впечатление производит на чужих этот голос, молодой, приятный, но одновременно недвусмысленно напоминающий о скрежете вынимаемого клинка. — Если вынешь оружие в присутствии хозяина, совершишь тяжелый грех.
Кочевники замерли. Тот, что оказался чересчур горяч, медленно снял руку с ножа, Харриб побледнел, словно полотно, третий чуть отступил и сделал жест, отгоняющий зло.
Закутанная фигура еще миг стояла неподвижно, потом отшагнула назад, под стену.
— Четыре. — Харриб кашлянул энергично. — Четыре орга с головы.
Купец сделал вид, что задумался. Он всегда был в этом хорош. Чуть склонил голову и принялся почесывать подбородок. На миг все замерли.
— Семь оргов за три штуки, Харриб. Если приведешь в город еще три сотни таких животных, как та твоя двадцатка.
На этот раз уже кочевник сделал вид, что задумался.
В черных глазах блеснула хитринка.
— Стража никогда не впустит в город три сотни голов скота. К тому же мне пришлось бы отослать половину моих людей. Я не оставлю стада без должной охраны.
Некоторое время он нервно дергал себя за усы.
— Одиннадцать за три.
— Одиннадцать? Они должны оказаться получше тех, что ты привел на показ. Скажи мне, Харриб, сколько там увечных?
Кочевник миг-другой молчал. Видно было, что прикидывает, как сильно он может соврать.
— Несколько, — сказал он наконец, глядя купцу прямо в глаза. — Может, с десяток, дорога, в общем-то, не была настолько уж тяжелой.
— Это добрая весть, друг. Для меня и для тебя. Значит, сушь оказалась не так велика, как рассказывают?
— Нет, Ариноэль. Водопои не пересохли, да и травы осталось изрядно. Было не сложнее, чем в прошлые годы.
— Значит, не пройдет десяти — пятнадцати дней, как сюда прибудут пастухи: дехрены, вас’реггели, ло’регисты и прочие племена. Будет множество скота, и цена упадет. Потому не могу дать больше восьми оргов за три штуки.
На миг показалось, кочевник готов был откусить себе язык.
— Мы отправились в путь раньше, Ариноэль, и потому было у нас в достатке воды и корма. Скот же тех, кто не оказался столь умен, доберется сюда в стократ худшем состоянии, нежели наш.
Купец скрыл усмешку и легко поклонился.
— Склоняю голову перед мудростью народа альмеандалей. И только поэтому готов отдать три орга за голову.
— Десять оргов за трех — и приведу под стену еще сто и пятьдесят штук таких, как те двадцать. Сможешь лично осмотреть каждую скотинку, Ариноэль.
— Когда?
— Мы стоим в пяти милях от города. Сегодня вечером сможешь увидеть тот скот.
Аэрин покачал головой.
— Нынче вечером я занят, Харриб. Завтра и послезавтра тоже. Потом — будет праздник. Не мог ли бы ты их доставить через… хм… четыре дня?
Кочевник душераздирающе вздохнул.
— Это нехорошо, Ариноэль, очень нехорошо. Я думал, что продам стадо и вернусь домой, прежде чем солнце выпарит оставшуюся воду в степях. Если не можешь купить скот, тогда я отправлюсь к Гарарету или к гильдии Бестеф…
Аэрин не купился: следовало продолжать представление.
— Нет, Харриб, это невозможно, — оборвал он кочевника на полуслове. — Твой отец торговал с моим отцом, а потом со мною. Знаю, что ты честен и благороден — нет, не прерывай, я верю в твою честность и потому дам тебе девять с половиной оргов за три штуки, если отгоните скот еще на двадцать миль к западу, к Хоресту.
Кочевники неуверенно переглянулись. Достаточно было их чуть подтолкнуть.
— В Хоресте у меня есть склады и оружейные мастерские. Там достаточно оружия для покупки за хорошую цену…
Он сделал паузу — и уже знал, что попал в десятку.
Харриб медленно кивнул:
— Это подходящая цена, Ариноэль. Завтра мы перегоним скот в Хорест.
Он отцепил от пояса малую баклагу, вылил в руку чуток молочного напитка и плеснул им перед собой.
— Девять с половиной за три.
С этого момента торги закончились. Атмосфера разрядилась.
— Я дам вам письма и пошлю нескольких людей. На месте устроите все с моим управляющим.
Харриб кисло усмехнулся.
— Старый Галаф, э? Пустынный лис. Сдерет с нас шкуру, когда станем покупать оружие.
— Степные волки наверняка справятся, сын Арана. А Галаф не настолько уж и страшен, как о нем рассказывают…
Кочевник захохотал.
— А как ты думаешь, отчего я предпочел договариваться насчет цены с тобой, а не с ним, Ариноэль? А? Мой отец говорил, что скорее выжмешь воду из камня, чем ломаный медяк из этого старого
Купец усмехнулся.
— Именно поэтому я вас к нему и посылаю, Харриб. Именно поэтому.
Минуту они мерились взглядами, потом уважительно улыбнулись друг другу.
— Пусть шаги твои всегда ведут к источнику, Ариноэль.
— Пусть скот твой растет, как молодая трава, сын Арана.
Кочевники слегка поклонились, купец ответил довольно доброжелательным кивком.
