Теону захотелось остаться здесь, у огня, но он понимал, что это не поможет. Он привалился плечом к одному из камней, поддерживающих стену, и, дрожа от натуги, стал толкать его наружу. Он толкал, пока у него не зашлось сердце, пока горящие балки не рухнули со стены, оставляя за собой языки яркого пламени, такого же прекрасного, как пламя Светозарного.
Теон сильно обжег лицо и руки. Зачерпнув пригоршню снега и прижав его к щеке, он услышал, как бревна стукнулись о землю. Высунувшись из-за опасно накренившегося крепостного зубца, он увидел, как упыри разбегаются в разные стороны, спасаясь от жадного огня. Некоторые пылали в жуткой тишине, не издавая ни звука, - живые люди так не горят. Как бы ни было приятно это зрелище, Теон понимал, что это лишь капля в море. Вместо каждого павшего упыря появлялись трое новых. Их строй рассыпался; мертвецы окружили замок. Все ворота взорваны, так что они вот-вот пройдут внутрь.
Теон бегом спустился со стены; вместо ста футов ему пришлось преодолеть лишь десять – здесь все было почти полностью разрушено, ведь именно сюда пришелся основной взрыв. Впрочем, и этот спуск лишил его сил, и он рухнул на снег, хрипя и задыхаясь. Глаза щипало от непрошеных слез.
Несколько мгновений он лежал, раскинув руки, на снегу, потом с трудом поднялся. Невдалеке в щелях между камнями показались мертвые руки. Упыри уже близко.
Теон бессознательно схватился за чудом уцелевший нож. Вот оно. Настало время сделать выбор. Перерезать самому себе горло и умереть. Или набраться храбрости и сражаться. А потом, конечно, умереть, но ведь все люди рано или поздно умирают. Наконец-то Теон порадовался тому, что жив.
Бран, прости меня.
Теон обнажил нож и стал ждать.
Шум борьбы усилился. Позади с грохотом рухнула каменная плита, но Теон не вздрогнул. Я – Старк из Винтерфелла. Кто бы что ни говорил и ни думал, это правда. В конце концов, здесь остался только он.
Теон покосился на разрушенные ворота. Благодаря его усилиям снаружи полыхал огонь, ветер кружил клубы пепла, снега и дыма, но Теону показалось, что в лесу кто-то есть. Там кто-то движется, и это не упыри. Но как… он не мог понять…
Когда мертвецы достигли ворот, в них полетели огненные стрелы.
Теон вскрикнул от неожиданности и отступил назад, пытаясь укрыться. Пылающие стрелы с треском и свистом прорезали небо, словно падающие звезды, и с хлюпаньем вонзались в серую мертвую плоть или заснеженную землю. Один вздох, и новый залп.
У мертвецов нет лучников. Упыри не выносят огня. И Иные тоже – но о них лучше не думать, слишком страшно. А если так, то…
Теон побежал, петляя среди развалин и стараясь не смотреть на лежащие повсюду трупы. Вот бы у него был лук и пальцы, чтобы удержать его; тогда бы он тоже обрушил на мертвецов огненный дождь. Огонь – это прекрасно. А теперь нужно найти какое-нибудь высокое место, да еще факел, и там он споет свою последнюю…
Теон повернул за угол и замер.
Они уже здесь. Окружив его со всех сторон, упыри неумолимо надвигались на него. Они не жаждали кровопролития, просто их единственной задачей было разрушать все живое. Круг смыкался; голубые глаза сияли. Бежать некуда. В некоторых мертвецах Теон узнал людей Болтона – они умерли несколько часов назад и теперь восстали. На этот раз его точно прикончат. Но он не собирался сдаваться без боя.
- Мое имя! – заорал Теон. – Не Вонючка! – Он схватился за нож. По лицу бежали, замерзая, холодные слезы. – МЕНЯ ЗОВУТ ТЕОН! ТЕОН!
Упыри не обратили на его крик никакого внимания. Они безжалостно шли вперед. Теон узнал того, что стоял ближе всех, - это был один из любимчиков Рамси. На его лице не было кожи, одни кости и мышцы, –чудовище из самого жуткого кошмара. Из дыры на месте отрезанного носа капал гной, а мертвые руки тянулись, тянулись, тянулись…
А потом…
Теон не понял, совершенно не понял, как это случилось…
Откуда-то появился Станнис Баратеон, который рубанул мертвяка сзади, развалив труп Деймона Станцуй-для-меня почти пополам. Алая вспышка, потом хруст, и с головы Станниса упал тяжелый меховой капюшон, явив лицо короля, похожее на лик призрака. Запавшие голубые глаза горели огнем, на лысой голове сверкала золотая корона. Он оскалил зубы и по самую рукоять вонзил меч в другого мертвяка. Тот попытался выдернуть из себя клинок и добраться до Станниса, чтобы сломать ему шею, но король отпихнул его и уничтожил вторым ударом. Пылающее сердце на его доспехах сияло, как и его меч, и в этот миг король действительно был воином света. Нет сомнений, Станнис, как и любой Баратеон, - искусный воин. Нам ярость.
Теон не в силах был двинуться с места, пораженный чудесным спасением. Станнис прорубался сквозь толпу мертвецов, нанося удары направо и налево. Он кивнул головой Теону, так обыденно, словно случайно повстречал его на ярмарке. Теон поковылял за ним. Со всех сторон, дымясь, корчились упыри, сраженные горящими стрелами. Теперь Теону было видно, откуда стреляли; горцы и люди Баратеона, стоя среди развалин, поспешно выпускали одну стрелу за другой. Похоже, Станнис с самого начала заподозрил ловушку.
