- Хотя какая там честь, - прорычал он. – Позорное пятно Красной Свадьбы им никогда не вывести. А учитывая, что между Черным Уолдером и Близнецами стоит только Эдвин Фрей, пятен еще прибавится.
Это и мое позорное пятно. Вновь и вновь Жиенна пыталась не обвинять себя, но факт оставался фактом – это из-за нее старый лорд Уолдер затеял кровопролитие. Когда армия Старков штурмовала и взяла Крэг, никто не думал, что Молодой Волк будет ранен стрелой, хоть он и утверждал, что рана пустяковая. В тот самый миг, как Робб взглянул на нее, этот взгляд поразил ее в самое сердце, и она велела отнести его в свою постель, чтобы залечить его раны. Это моя вина. Я наслушалась романтических сказок о любви с первого взгляда, и решила, что и у нас будет так же.
Их влечение быстро расцвело, поощряемое сперва лишь робкими касаниями и нежными взглядами. Он молодой мужчина, она молодая женщина, и оба они привлекательны. Он был ранен, она ухаживала за ним, и запретная страсть пробудилась в них, хотя в душе они были еще детьми. Даже видя суровое неодобрение матери, Жиенна не беспокоилась. Она жила ради тех часов, которые могла провести с Роббом, чтобы хлопотать вокруг него, хотя он уже и не нуждался в уходе. Она все пыталась решить, стоит ли ей вести себя с ним зрело и мудро или все-таки мило и невинно и, в конце концов, оставалась самой собой.
А потом наступила та ночь. Робб получил весть, что его друг Теон Грейджой предал его, захватил Винтерфелл, жестоко обращался с его людьми, убил его младших братьев и повесил их головы над воротами. И Робб, и его леди-мать верили, что мальчиков защитят крепкие стены Винтерфелла, нерушимая верность слуг, верный меч сира Родрика Касселя и мудрый совет мейстера Лювина. Это было самое верное решение, оставить их в замке – Бран и Рикон подверглись бы куда большей опасности, если бы поехали вместе с армией. Но Робб не послушался совета леди Кейтилин и отправил Теона послом к его отцу на Железные острова.
Робб даже говорить не мог, так велико было его горе. Жиенна хотела его утешить, только и всего. Но в тот момент, когда она села рядом с ним и обняла его, а он повернулся к ней с отчаянной бездумной тягой и прижался губами к ее губам – тогда они оба поняли, что это совсем другое, что обратного пути нет. Она просунула руки под его рубашку, а он сжал ее грудь и уложил к себе на постель.
В ту ночь она с радостью отдала ему свое девичество, и кровь на простынях была тому свидетельством. Она и не думала тогда, сколько крови это предвещает в будущем. Когда они закончили в первый раз и его семя пролилось ей на бедро, она обняла его, а он рыдал так сильно, что ей казалось, у него спина сломается. А потом он вновь скользнул внутрь нее, дрожа и сжимая ее, делая ей больно. Она знала, он хочет сделать больно не ей. И даже не столько Теону, сколько себе самому.
В конце концов, они уснули, обнявшись, ее волосы разметались в беспорядке, а он крепко обхватил ее руками. Но когда они проснулись в холодном свете утра, сон рассеялся, и Робб снова стал сыном своего отца. Он был глубоко поражен тем, что сделал. Мрачно и спокойно он сказал ей, что никогда бы не опозорил ее, если бы был в здравом уме, и предложил заключить брак, если она того хочет.
Они поженились в тот же день, в маленькой фамильной септе. Венчал их пожилой септон, который благословлял Жиенну при ее рождении. Он был так поражен прозошедшим, что едва мог провести брачную литургию. Робб женился на мне во имя богов моего отца, а не во имя своих богов. Он сделал это ради нее. И потом, когда леди Сибелла все еще рвала и метала, он пришел к ней и принял на себя ее гнев.
«Я должна была заподозрить неладное, когда мама вдруг стала кроткой, как котенок», - с горечью подумала Жиенна. – «Она с довольным видом вышла из своих покоев и сказала, что мы, конечно, этого не планировали, но раз уж молоко разлито, тут ничего не поделаешь - мы должны присоединиться к дому Старков со всей добросовестностью и верностью. Так я и поступила».
Она не могла припомнить, было ли ей тогда известно о том, что Робб обручен с дочерью Уолдера Фрея. Как ни стыдно это признать, даже если бы она и знала, ей тогда было все равно. Неизвестная девушка далеко в Близнецах, а она здесь, рядом с ним, и их наивная юная любовь превыше всех преград. А что касается лорда Уолдера – что ж, его ведь не зря прозвали “покойным лордом Уолдером”. Если бы он в былые времена не проявил себя таким вероломным и ненадежным, то вряд ли бы у него были трудности с тем, чтобы найти супругов своим детям.
