- Стой, где стоишь, - в ответ зарычала Медведица; в этот момент она как никогда оправдывала свое прозвище. – Кто бы ни была эта девочка, она не виновата. Никто не виноват. Ты… - Она оглянулась на лже-леди Арью, как будто надеясь на то, что она откажется от своих слов. – Ты не… - По голосу Алисанны было ясно, что она тоже поняла всю тяжесть последствий.
- Нет, - выдохнула девочка. – Нет, я… Я Джейни, Джейни Пуль, моим отцом был Вейон Пуль, он был стюардом, стюардом в Винтерфелле. Мы дружили с Сансой, ели лимонные пирожные и болтали… всех слуг лорда Старка убили в Королевской Гавани, а меня забрали… Мизинец меня забрал, я хочу сказать лорд Бейлиш, он отправил меня в один из своих борделей на о-обучение. Мне сказали… сказали, отправят меня на Север, чтобы выдать за Р-рамси, я должна была стать Арьей, и Теон тоже так сказал. Он сказал, что я всегда должна быть Арьей, иначе со мной поступят как со шлюхой, бросят умирать… наверное, мне отнимут кончик носа, но он сказал, что сотни мужчин все равно захотят жениться на мне, потому что я наследница Винтерфелла. Только это неправда, я Джейни, я не хочу выходить ни за кого, кроме Теона. Я не Арья, Арья умерла. Она умерла.
Алисанна поднесла руку к лицу, но тут же опустила ее.
- О боги, - наконец сказала она, и только.
«Может, и хорошо, что Джон Сноу умер», - подумала Вель. – «Если бы он узнал, то это бы точно убило его. Красная жрица вновь солгала, она всех нас одурачила со своими тенями, своими «будет-не будет». - Кровь у нее закипела. – «Даже тебе не выстоять против Иных, леди Мелисандра. Ты заслуживаешь расплаты».
В конце концов, уговорами и ласковыми словами, Алисанне удалось успокоить Джейни и усадить ее к огню с тарелкой бараньего рагу. Она разобрала девочке густые темные кудри, пока та ела, и заплела их в косу.
- Ты хорошая девочка, - сказала она. – Мы с леди Вель никому не выдадим твой секрет. Теперь ты в безопасности. Все позади. А теперь я дам тебе чистую рубашку, и мы сменим белье. А потом…
Ауууууууууу.
- Что это? – Медведица тут же вскочила на ноги, оглядываясь. Звук был слабый и далекий, он шел снаружи, и издалека. Похоже, это со Стены. – Кажется, это рог. Рог дозорных. Один – разведчики возвращаются, но никто не посылал разведчиков. Значит, не…
Аоууууууууууууууууууу.
- Два – одичалые идут, - считала Алисанна. – Но и этого не может быть… они все прошли… леди Вель, они ведь все прошли за Стену?
Да, все. Желудок Вель превратился в кусок льда.
- Переоденься и возвращайся в постель, - сказала она, обращаясь к Джейни. – Алисанна, ты пойдешь со мной.
Медведица взглянула на нее с подозрением.
- И что мы будем делать там, в холодной ночи? Я хорошо управляюсь с луком, это правда, но…
Аааооооууууууууууууууууу.
- Три, - выдохнула Джейни. – Один – разведчики возвращаются, два – одичалые идут. А три, что значит три? Леди Алисанна, леди Вель, что значит три? Что значит три?
Алисанна и Вель обменялись взглядами. Они хотели было сказать, но промолчали.
- Снегопад, дитя, - наконец ответила Алисанна. – Три – это снегопад. А теперь ложись в постель. Давай, будь хорошей девочкой.
- Да, - прошептала Джейни. – Я хорошая девочка. Я сейчас лягу.
Желудок Вель провалился куда-то к ногам.
- Запри дверь, когда мы уйдем, - сказала она. – Не дай огню погаснуть. Сегодня ночью… будет сильная буря.
- Хорошо, - сказала Джейни. – Я… вы ведь вернетесь? Я… я буду спать, но я не… у меня бывают кошмары, и Алисанна, Медведица, она…
«Да, дитя», - подумала Вель. – «Тебе будут сниться кошмары. А потом ты поймешь, что это не сон, что ты никогда не проснешься».
И с этим последним жутким звуком рога, все еще сотрясающим замок до самого основания, она вышла из комнаты.
========== Эдмар ==========
Эдмар Талли ненавидел Бобровый Утес всеми силами души; пожалуй, раньше он никогда и ни к чему не испытывал такой ненависти. Хотя если смотреть со стороны, все не так уж и плохо. У него свои покои, удобные и просторные, – кабинет, спальня и собственный дворик, а если утро выдастся тихим, можно услышать, как в сотне футов внизу волны Закатного моря бьются о скалы. К югу от замка находится Ланниспорт – портовый город с мощеными улочками, каменными башнями и бесчисленными лавками, в которых торгуют золотыми изделиями. При желании Эдмар мог позвать стражника и съездить в город, но он ни разу не ездил. Ни гроша им не заплачу, пусть это и не мои деньги. Ему выдавали по тридцать серебряных оленей в месяц на личные расходы, и этого было больше чем достаточно. Если ему что-то требовалось, слуга тотчас это приносил. Он спал на пуховой перине под теплым одеялом, сытно ел трижды в день и все равно ненавидел, изо всех сил ненавидел это место.
Лучше уж вернуться на виселицу. Какими бы мучительными ни были те дни, когда он стоял на эшафоте с петлей на шее, понимая, что сир Риман слишком глуп или слишком труслив, чтобы на самом деле повесить его, пока Риверран еще не пал, но по крайней мере, тогда он точно знал, где стоит. В буквальном смысле. А теперь я, опять же в буквальном смысле, рыба, вынутая из воды.
