Большинство бригадиров лесосечных бригад никогда не занимали таких высоких мест в иерархии трудовых достижений, как эти двое, но самое чудесное – отказываются идти в передовые, закладывая за это душу дьяволу, не хотят иметь трудовую славу, если она не заслуженная. Только что Павел Котов получил новое тому потверждение из Зеленоборского леспромхоза. Вчера знакомому богатырю лесосечного дела Архипу Мироновичу Бобрышеву директор сказал:
- Переезжай на новую лесосеку, а мы подберем, что после тебя осталось.
Пожалуй, насмотревшийся на искусственные взлеты и падения сотоварищей по профессии, организуемые руководителями хозяйств, Бобрышев заявил в сердцах:
- Хватит за мной сор мести. Сам насвинячил – сам и уберу. Уже стыдно людям в глаза смотреть.
Павел Афанасьевич духовными очами видит, что народная душа живет по иным законам, чем черствая чиновно-бюрократическая и верхушечная партийно-советская. Журналист собственную лечит Севером, особым характером его людей, природы, ощущает свои годы здесь как самые яркие, промысел божий, знак судьбы. Разве можно быть равнодушным к умножающим плоды правды поступкам Панасовых и Бобрышевых, четко фиксирующих честную и чистую суть трудящегося, действующего по расположению сердца, - к очаровательной, великодушной России? Северяне высоко устремленные, полны открытости, их слово крепко, на них можно во всем положиться.
НА ФРОНТЕ ВСТУПАЛ В ДРУГУЮ ПАРТИЮ
Однако не зря говорится: в семье не без урода. Секретарь партийного бюро Самзасского леспромхоза Надежда Мизюк, работающая в плановом отделе, присвоила три тысчи рублей партийных взносов. Чрезвычайное происшествие настолько из ряда вон выходящее, что не стали даже заводить на нее персональное дело, чтобы излишне не афишировать происшедшее. Возвратила деньги в партийную кассу, отстранили от руководства партийцами и этим ограничились.
Но КПСС больше думает о том, чтобы люди трудились от зари до зари, чем о тайниках человеческого существа. Они же требуют освещения истиной. И ведь каждый из настоящих северян – характер. Узнав о воровском проступке Мизюк, о том, что он спущен на тормозах, зашел в комнату партбюро и выложил на стол свою красную книжечку шофер лесовоза Гаврила Данилович Сухоруков. Опешивший новый вожак коммунистов произнес:
- Как так? Вы же вступали в ряды коммунистов на войне…
И заслуженный водитель мощного грузовика, насмотревшийся на партийные безобразия последних лет, определенно заявил:
- Я на фронте вступал в другую партию, а в этой не хочу находиться.
Сохраняются в народе духовные сокровища и справедливость. С ним надо разговаривать только как на духу.
Приехал Павел Котов по заданию редакции в поселок Таежный, где расположены ведомственные Саратовский леспромхоз ( сельчан ) и Березовский лестранхоз ( транспортников ). Сделав свое основное дело, зашел к березовскому директору: обсудить проблему улучшения неудовлетворительных жилищных условий рабочей нижнего склада лестранхоза, о чем она написала в коррпункт «Ленинской правды». Ознакомившись с просьбой женщины, руководитель грустно сказал:
- Может случиться так, что совсем скоро оставим ей весь поселок: мы полностью выработали свою базу. Вот сидим и ждем, как решат нашу судьбу, найдут дополнительный лесной массив или нет. Не найдут – закроемся и все бросим. – И поделился своим огорчением: - Ну, что за головотяпство?! Березовский под угрозой ликвидации, а Саратовский, по другую сторону железной дороги, только что создали, развертывают. Будто какие-то тайные силы препятставуют полезному и благословляют вредное.
Вскоре Котов рассказал читателям, что стало с предприятием потом.