– Хорошая ты тетка, говорю, – уточнила девушка, подбирая крошки. – Может, знаешь, кто пакетик мой возьмет? Есть знакомые? Мне обязательно его пристроить надо, ты даже не представляешь, как сильно надо. Прямо очень.
Я вполне представляла. Покосившись за барную стойку и не увидев там мужика, спросила:
– Я сама у вас проездом, но раз ты из Лесогорска, про дьявола, наверное, слышала? Ну, который по ночам нариков и хулиганов лупит? Правда это, или бабульки, которые о нем слухи распускают, совсем моросят?
– Ой, и ты туда же, – вздохнула девчонка. – Журналистка, что ли? Так бы сразу и сказала.
Я неопределенно пожала плечами. Версия мне понравилась.
– Да это еще один псих местный, – махнула рукой Ленка. – У нас два года назад дурку распустили, теперь на улице каких только идиотов не встретишь. Все они по ночам шарахаются, а в темноте кого встретишь – нас, девок Рустама, да пьянь. Вот бабки и разнесли по городу, что герой появился. Этот дьявол всего разок-то на Макса напал, да и тот сам виноват больше, зачем-то полез к нему, хотя этот псих его сначала и не трогал. А все остальные случаи бабки от скуки выдумали. Так в газетенке своей, или где ты там строчишь, и напиши. Все, мне пора. Пошла я. У тебя своя работа, у меня своя.
– На панель тоже собралась? – поинтересовалась я. – У вас тут, наверное, выбор не велик.
– Ну, ты и выражаешься, – рассмеялась Ленка и передразнила:
– «На панель» – так никто уже не говорит. Не, туда не пойду, платят мало, да и Рустам – тот еще зверь и садюга. Девочки от него воют. С Маратом проще, и денег у него заработать легче.
– Марат – этот ваш главный?
Ленка подозрительно прищурилась.
– А может, ты все-таки из легавых? Пирожными кормишь, зубы заговариваешь, вопросы опасные задаешь.
– Да я из любопытства, – хмыкнула я. – Профессиональное, сама понимаешь.
– Ничего я не понимаю, – буркнула Ленка, но к столику вернулась. Было видно, что ей ужасно не хочется выполнять то, что требовал от нее мужик за барной стойкой.
Мы еще какое-то время поболтали о погоде, о том, как Ленка живет в однушке с отцом пьяницей, как мечтает уехать в столицу и стать актрисой, но, в конце концов, пришлось расставаться, потому что объявили мой рейс. Несмотря на то что снег валил, будто перья из выпотрошенной подушки, самолет собирался взлетать. Мне хотелось что-нибудь подарить ей на прощание, и я сняла свой шарф.
– Просто так, – сказала я. – Новый, пару дней назад купила.
Ленка отказываться не стала и, намотав шарф на шею, поволокла свой чемодан к новой партии посетителей. Оглядываться она не стала.
Я зашла в туалет, не спеша поправила макияж, пожалела, что поправить мысли таким же легким жестом не получается, и вышла на улицу в объятия метели. Колючий снег сразу уткнулся в голую шею, но его укусы я не замечала. На душе разлилась необъяснимая тревога, которая трезвонила, не давая успокоиться – что-то шло не так. Посадка только началась, поэтому я решила остудить голову и пройтись перед долгим полетом.
Егор как-то сказал, что у меня талант «появляться не в то время и не в том месте». Я всего лишь раз побеспокоила его, когда он работал дома, и вломилась в его рабочий кабинет с миндальными пряниками – как раз тогда практиковалась в кулинарии. Из ноута кричал какой-то мужик, Егор в результате накричал на меня, а потом извинялся каждый день, пока его не убили. К человеческим эмоциям я относилась спокойно, и эпизод тот сразу забыла, но Егор страшно переживал, что меня обидел. Отзывчивее человека я не встречала.
В общем, сейчас меня тоже занесло не в то время и не в то место, потому что по дороге к аэропорту я решила сделать крюк и обойти немаленькое здание столовой, к которой примыкали гаражи и несколько складов. Как оказалось – не зря.
Метель воет, колючий снег сечет и режет, ветер с ног валит, – какой нормальный человек будет шарахаться в такую погоду? Видимо, на то и рассчитывали двое амбалов, которые кого-то пинали от души у мусорных баков. Криков слышно не было, но слух у меня хороший, и сквозь рев непогоды я услышала писк, показавшийся знакомым. А потом я разглядела зеленое пятно своего шарфа. На грязном снегу среди объедков, которые растащили крысы, валялась Ленка и мужественно терпела, как двое мужиков, в одном из которых узнавался двухметровая дылда с барной стойки, пинали ее в живот. Что-то они ей еще и выговаривали, она же в ответ лишь пищала. Похоже, посылка с наркотой так и не улетела.
Когда Грач сказал мне «сидеть тихо», он точно имел в виду ни в какие драки не ввязываться. Да я и не собиралась. То, что происходило на заднем дворе столовой, дракой назвать было нельзя. Подумав, что правильнее было бы позвать полицию, я поступила как всегда – неправильно, при этом от мысли про полицию не отказалась. Просто изменила порядок действий.
Мне было жаль Ленку, но честнее было признаться в том, что я ухватилась за возможность, которую предоставил амбал, вызвавший к себе неприязнь еще в столовой. Когда такие типы дают шанс размяться, я от него не отказываюсь.