- Так точно, господин, - сказала она. - Прошу прощения. Я три дня глаз не смыкала.
Он кивнул и жестом пригласил зайти в его кабинет.
- Где Рават? - неожиданно спросила она, едва закрылась дверь. - Еще в Алькаве? Почему здесь так мало солдат?
Видимо, она и в самом деле сильно устала - подсотница славилась тем, что схватывала все происходящее в мгновение ока. Амбеген сел за стол.
- Ушли, - сообщил он.
- Но что случилось? - нервно допытывалась она. - Как это ушли? Рават... с пехотой?
- Конница была с тобой, Тереза! - раздраженно напомнил сотник. - Рават взял тех, кто остался. Успокойся, наконец! Сядь и дождись, пока я все скажу, а потом отправляйся и хорошенько выспись! Не то ты просто невыносима!
Она испытующе смотрела на него. Помолчав, он развел руками.
- Да... я тоже устал, - уже спокойнее признался он. - Садись.
Она повиновалась.
- Что это была за стая? - спросил он. - Только коротко, без прикрас. А тем более без хвастовства.
- Восемнадцать золотых, день пути отсюда на запад. Я преследовала их без остановки, а они все убегали и кружили, и тогда я устроила небольшую облаву. Охоту с загонщиками. Нашла хорошее место...
Она была прекрасным солдатом. Комендант слушал не слишком внимательно, больше думая о ней самой, чем о том, что она говорит. Да, она и в самом деле отлично командовала конницей... Он считал (и имел на то все основания), что в Эрве встретились двое лучших командиров конницы из всех, кто служит у Северной Границы. Для него это огромный козырь... но порой также и проклятие. Эти двое соперничали друг с другом, сами о том не подозревая. Во всяком случае, ни один из них не признался бы.
Однако связывало их только умение командовать конницей. В остальном между ними не было ничего общего. Рават требовал от солдат невозможного, но делал это как-то... изнутри. Он не столько стоял над ними, сколько _между_ ними. Он был одним из них, таким же легионером; солдаты это чувствовали, поэтому они просто не могли и не хотели подорвать его авторитет или лишить должного уважения. Именно уважения, ибо все без исключения воины уважали Равата.
Тереза, напротив, действовала силой. Солдаты ее боялись - и опять-таки уважали, хотелось им того или нет. Амбеген только что был свидетелем происшествия на плацу; он не слышал слов, но видел, что десятник явно оскорбил подсотницу. Просто потому, что слишком устал. Комендант мог дать руку на отсечение, что солдат, как только отоспится, будет жалеть о том, что сказал в порыве гнева. "Бешеная сука" или "злобная шлюха" - так называли ее между собой легионеры. Тереза, в отличие от Равата, не соотносила себя со своими солдатами. Напротив. Она терпеть не могла возражений; на марше, в походе она все делала по-своему, не слушала ничьих советов, выжимала из людей и животных по семь потов, не считалась ни с кем и ни с чем, и ее за это почти ненавидели... Вот только в конце концов оказывалось, что на заставу все вернулись живыми. Падающими с ног от усталости, голодными и измученными, иногда ранеными или просто... избитыми Терезой. Но - живыми.
Война под командованием Равата была опасным, но ярким приключением. Война под командованием Терезы - монотонным, тяжким трудом. Рават искушал судьбу - и выигрывал, добивался блестящих результатов. Тереза судьбу не искушала. Она отдавала ей приказы, словно какому-нибудь десятнику или тройнику в своем отряде. Она держала судьбу за горло, как и каждого из своих подчиненных, держала за горло и била мечом плашмя по спине, пока приказ не исполнялся. В благодарность Тереза награждала пинком и требовала дальнейших усилий. Без лишних дискуссий.
Солдаты это видели - и могли оценить. Хотя порой они чересчур уставали. Как тот десятник на плацу.
- Достаточно, - сказал Амбеген. - Все, что нужно, я знаю. Рават ушел вчера... - Он коротко описал, как обстояли дела. - Ночью вокруг заставы было спокойно, но ближе к утру что-то начало твориться. Ты вернулась как раз вовремя, Тереза.
- Нужно идти за Раватом! - тут же заявила она, словно не слышала коменданта. - С пехотой он не мог далеко отойти... Я догоню его, мы уничтожим стаю и вернемся.
Убеждать было бесполезно. Амбегену пришлось бы повторять каждое слово трижды.
- Нет, - отрезал он. - Твои солдаты свалятся с коней, если им будет с чего сваливаться... Лошадей на замену нет, а те, которых ты привела, почти заезжены.
- Лошадей найдем! А потом можно...
- Нет! - громче повторил он. - Во имя Шерни, ну почему мои подчиненные постоянно пытаются быть умнее меня! Дружеским отношениям здесь не место. Иди спать, Тереза, скоро ночь, ночью ты можешь понадобиться. Все, я сказал!
Он встал.
Тереза не обладала таким чутьем, как Рават, и, как это обычно бывает, не в силах была принять от вышестоящего начальника то, что сама навязывала своим подчиненным. А потому продолжала спорить:
- Я возьму хотя бы человек десять, отберу лучших лошадей. Ведь осталось же еще хоть сколько-то на заставе? Хотя бы несколько?
- Спать.
- Если я отправлюсь сейчас... - повысила голос она.
Он вышел из-за стола и схватил ее за офицерский мундир.
