Однако иногда общение представителей Севера и Юга санкционируется свыше. Например, во время реализации совместных проектов. Вот тогда дело доходит и до братаний, совместных песен про объединение и битву с японскими оккупантами. Особенно сближение стимулирует совместное распитие спиртного, до которого корейцы — что северные, что южные — большие охотники. Нечто подобное происходило в те времена, когда отношения между Сеулом и Пхеньяном были менее напряженными, а Юг подумывал о вхождении в российско-северокорейский логистический проект «Хасан — Раджин». Как с юмором констатировал представитель российской стороны, неоднократно работавший в международных группах: «Как наступает вечер, так начинает бурлить единая корейская кровь, идут совместные песни, тосты за объединение, клятвы в дружбе». Но сейчас ситуация такова, что любые контакты попросту невозможны — наступило очередное обострение межкорейских отношений. Юг и Север отказались от любого сотрудничества друг с другом. В результате у корейцев шансов встретиться и пообщаться друг с другом стало еще меньше, а потому знают они друг о друге очень немного, а та информация, которая имеется, часто подвержена влиянию идеологических штампов, которыми пичкают свое население пропаганда что Северной, что Южной Кореи.
Мне неоднократно доводилось слышать от россиян, долгое время проработавших как в Северной, так и Южной Корее, что именно северяне, несмотря на все свои национальные особенности, ближе нам по духу. Естественно, людей старшего поколения с КНДР сближает опыт проживания в социалистической стране. Однако и молодежь придерживается такого же мнения. Часто мне доводилось слышать от моих молодых коллег: «Все же северные корейцы для нас понятнее. Их странности нас могут злить, но мы всегда понимаем, откуда у их особенностей ноги растут, а потому и легче принимаем их характер. С южанами тяжелее. У них свои заковырки, которые нам непонятны».
Конечно, это очень субъективные впечатления, с которыми можно спорить и спорить. Уверен, найдутся люди, которые скажут: «А вот я работал и на Юге, и на Севере, и мне южане понятнее». Однако таких людей явное меньшинство.
Если разобраться, то в северокорейском обществе, быту, культуре и даже в языке можно неожиданно найти общие с нами моменты, а зачастую и просто кальки с российских реалий. Впрочем, если учесть ту роль, которую раньше играл СССР в жизни КНДР, то вряд ли стоит удивляться, что в душе северокорейцев всегда найдется место для России.
Если говорить о российской культуре, то северокорейцы очень хорошо знают и любят многие наши песни и кинофильмы. Для КНДР это продукты своего рода разрешенной западной культуры. Так, северяне прекрасно знают все наши знаменитые фильмы, снискавшие большую популярность во времена Советского Союза. «Ирония судьбы, или С легким паром», «Москва слезам не верит», «Иван Васильевич меняет профессию», «Берегись автомобиля», «Приключения Шурика» — эти многие другие киноленты северокорейцы искренне любят. Время от времени их показывают как по центральному телевидению, так и в кинотеатрах. В последние годы в КНДР стали показывать и современные российские фильмы, в основном те, что посвящены Великой Отечественной войне.
Но, наверное, советским фильмом номер один в КНДР является «Семнадцать мгновений весны». Этот многосерийный фильм корейцы знают практически наизусть. Периодически его без остановки крутят в кинотеатрах, запуская сразу двенадцать серий. И, знаете, корейцы приходят и смотрят не отрываясь. А уж самого Штирлица, то есть актера Вячеслава Тихонова, в Северной Корее просто обожают. В свое время пытались даже организовать его визит в Северную Корею, но, увы, не получилось.
Не случайно, кстати, в Институте кинематографии в Пхеньяне есть отделение русского языка — все из-за тесных связей в области кинематографа.
Можно также вспомнить и совместный двухсерийный советско-северокорейский фильм «Секунда на подвиг». В его основу положены реальные события 1946 года, когда советский лейтенант Яков Новиченко спас Ким Ир Сена, накрыв своим телом брошенную в лидера КНДР гранату. Как мы уже ранее говорили, этот подвиг вождь не забыл, он встречался со своим спасителем во время визита в Россию, а затем, уже после смерти как самого Ким Ир Сена, так и Якова Тихоновича Новиченко, о родственниках героя заботились власти Северной Кореи.
