Я приняла подношение и поблагодарила:
— Спасибо.
— Мы с Демором собирали, — он указал на кутающегося в шерстяной плащ разбойника, в котором я узнала второго понравившегося мне парня.
Он подошел, и я, внимательнее приглядевшись, спросила:
— Ты из Ар-де-Мея?
— Да, моя королева, — он склонился в низком поклоне.
— Что же, благодарю и тебя, Демор, и тебя… — красноречиво посмотрела на второго парня.
— Рил, таково мое имя, — улыбнулся он.
— Что же, спасибо еще раз, Рил, — искренне молвила я, замечая, что Зоряну поднесли напиток в чаше.
Он отпил и протянул мне, показывая, что яду тут нет, но я отказалась, все еще рассматривая тех, кто был на поляне. Вскинулась:
— А где Дуг?
— Он… он… — залепетал под моим суровым взором Гарон, — мы решили…
— Где Дуг? — я снова впала в ярость, а коварная Некрита вновь придала мне сил, тех самых, королевских. Шутки, видно, у нее такие, или это был очередной урок?
По коже змеились ледяные узоры, повергая всех в оцепенение, голос звучал громко, и как-то не по-человечески. Все в страхе склонились, только Зорян оставался непоколебимым, пристально рассматривая меня. Сила моя схлынула также внезапно, как и появилась, и я осознала горькую правду. Сейчас я просто упаду, вот и пальцы уже разжимаются, не в состоянии удержать даже кружку.
— Моя королева, позвольте, — Зор проворно подскочил и поднял меня на руки, умудряясь перехватить падающую чашу с ягодами.
— Где? — сумела выговорить я, и он повелительно поинтересовался:
— Где человек? У вас есть доказательства его вины?
— Не такие явные, Ваша милость, — быстро произнес Гарон.
— Проводи нас к нему! — я вновь не узнавала знакомого с детства парня. Его голос был мертвенно-спокоен, голова вздернута, как у хищной птицы, высматривающей добычу, в глазах сверкает непередаваемое бешенство.
Гарон и еще парочка разбойников бросились вперед, я вздрогнула, охваченная ознобом — незнакомец, держащий меня на руках, волен сделать со мной сейчас все, что заблагорассудится.
Зор выдохнул и тихо произнес, идя за своими людьми:
— Ты опять поступила неразумно!
— Ничего не могу поделать, такой уродилась! Ты же знаешь… — в изнеможении прислонилась к его плечу.
— Как никто другой… — вполголоса бросил Зорян и уже строже. — Хотя бы ягоды съешь! Нельзя же игнорировать требования тела, идя на поводу безрассудных велений мозга!
— Съем, если поможешь, — выдохнула я, собираясь силами, которые мне вскоре понадобятся.
Выдержала, отчаянно сражаясь с подступающим забытьем, выслушала Дуга, заступилась, заявив, что избираю его в качестве своей кухарки, вызывая у Зора зубовный скрежет. Отказать мне предводитель разбойников не посмел или, что вернее, не смог, держась также крепко, как и я, за прошлые чувства.
В домике Зорян опустил меня на шкуры, лежащие на полу, и с досадой сказал:
— Крепись! Нам предстоит ночной переход!
Я истерично расхохоталась, не найдя слов для ответа, и он навис надо мной, подавляя своей неукротимой волей, заражая неиссякаемой силой, бросая вызов своей королеве:
— А у тебя нет выхода!
— Как нет? Есть! Ты всегда волен закопать меня в могилу, если тебе так будет проще!
— Чтобы ты преследовала меня до конца дней? Не дождешься! Потому поднимайся!
И я честно постаралась поднять свое измученное тело, получилось сесть, и хмурый Зор вздохнул:
— Поедешь со мной!
— Будто я спорю, — грустно улыбнулась, потому что ничего иного не оставалось.
Пришлось усмирить гнев, прогнать все подозрения, довериться тому, кого в тайне опасалась.
Обнимая Зоряна, трясясь с ним на коне впереди кавалькады разбойников, я проваливалась в полусон, полуявь, где видела лицо Алэра, на котором отражалась мучительная ревность. И глядя в эти пылающие гневом очи, я обнимала Зора, прижимаясь к нему всем телом, и злорадно шептала:
— Вот видишь, видишь, не тебе одному покорилась моя женская суть, не ты один сумел разбудить во мне желание…
Алэр в моем видении, наконец, прикрыл очи, отвернулся и ушел, а мое сознание погрузилось во мрак.
Забытье покидало меня неохотно, чувства, ощущения — все тонуло в не проходящей тьме, которая между тем была спасительной для меня, так как помогала восстановить силы. Иногда в бреду мне чудилось лицо Дуга, виделись руки Зора, поддерживающего меня, пока Дуг подносил чашу с горячим напитком к моему рту. Однажды даже услышала, как парень оправдывается:
— Стряпуха из меня никакая! Но я старался…
— Это в твоих же интересах, — грубо ответил Зорян, — старайся, потому что если умрет она, то я лично сдеру с тебя шкуру! А очнувшись, она должна знать, что готовил ей ты!
— О-о-о! — протянула, заставляя их с тревогой вглядеться в мое лицо.
Сколько я пребывала на грани жизни и смерти — неизвестно, но когда очнулась, почувствовала небывалый прилив сил и желание действовать. Поднялась с мягкого ложа и осмотрелась. Я находилась в небольшом шатре, наподобие тех, что используют воины в своих походах. Тело мое, одетое лишь в тонкую тунику, возлежало на шкурах, прикрытое ими же. Поднялась с намерением выйти и узнать, что я пропустила, но тут в шатер вошел Дуг. На лице парня изумление сменилось облегчением, и он промолвил:
