Сума, собранная наспех, каким-то чудом не затерялась во всей суматохе, сопровождающей мое бегство из Нордуэлла. В ней обнаружились сухари, вода в кожаном бурдюке и пара сморщенных прошлогодних яблок. Невелико богатство — но это лучше, чем ничего, потому как загулявший эрт Сиарт не озаботился проблемой моего питания. Жальче всего было потерять кинжал из аравейской стали. Скорее всего, он остался там, под окном, из которого я спустилась. Если Гурдин не подберет оружие, то оно или достанется прохожему или будет до окончания веков лежать под стенами замка лорда. Вспомнив истинное обличие старца, невольно поежилась, одновременно страшась и пылая желанием узнать, почему он так легко отпустил меня! Вероятно, наделся на пресловутую, неизученную мной связь! А если она поможет супругу отыскать меня? Или того хуже вынудит меня саму вернуться? Прислушалась к внутренним ощущениям — голова ясная, сердце стучит ровно, да и в целом самочувствие вполне сносное. Взгляд упал на руки, и тут же на одном из пальцев блеснуло ярким светом кольцо. Я дернулась, словно обожглась — и как я могла о нем забыть? В парня я превратилась довольно рослого, но худого, потому сумела без труда снять тонкий серебряный ободок. Воровски оглядевшись, ринулась на улицу. За конюшней обнаружилась обширная навозная яма. Именно в нее я с наслаждением закинула ненавистное кольцо, мысленно распрощавшись с лордом Нордуэлла на веки вечные, и со спокойной совестью вернулась обратно.
Надеясь завести разговор, пригласила мальчишку разделить нехитрую трапезу. Он, устроив коня эрт Сиарта в стойле, присоединился ко мне, вытерев грязные руки о тунику. Переборов неуместный приступ брезгливости, принялась за еду, в то время, как мальчишка уже смачно уплетал яблоко. Я грызла сухарь, представляя на его месте сочный персик. Мальчишка не терялся, с жадностью уничтожая сухари, чавкая, утирая рот рукавом. Спохватившись, последовала его примеру, подавляя желание отвернуться. В конце трапезы он спросил:
— Твой хозяин нордуэллец?
— Угу! — смахнула с колен крошки и важно прибавила. — И я из тех краев!
Мальчишка пренебрежительно фыркнул, вынуждая меня вскинуться:
— Эй, ты чего?
— Ты не демон! — прозвучало уверено. — Их видно сразу!
— Не демон, хвала Хранителям, — вполне естественно передернула плечами и сочинила. — Мамка моя после смерти батьки за оного вышла, вот и уехали из Каменего!
На этот раз собеседник уважительно присвистнул:
— Да-а…
Я не ответила, не совсем понимая, к чему относится это высказывание — то ли к первой части моей лживой речи, то ли ко второй.
Мальчишка продолжил говорить:
— Каменего от нас далеко, а демоны под боком. Наш правитель, сам знаешь, с ними не в ладу. Кстати, верно ли, что ваш лорд женился на дикарке из-за Разлома?
— На королеве! — вскинула голову и чинно добавила. — Я был на свадьбе!
На простоватом мальчишеском лице возникло искренне недоумение:
— А хозяин твой, отчего на свадьбе не остался?
— С женой повздорил! — я не стала утаивать причину, по которой эрт Сиарт прибыл в Двуречье.
— Все беды от баб! — со знание дела отозвался собеседник, а я нахмурилась.
В основном так считают только мужчины, а большинство женщин скажет вам, что все несчастья происходят по вине мужчин. И так повелось из века в век.
— А я ее видел! — прервал поток моих размышлений голос мальчишки.
— Кого? — я подскочила на мягком ворохе.
— Невесту демона! — с гордостью поведал он.
— И я ее видел, — пожала плечами и вздохнула. — Красавица-а-а, — с тоской глядя на свое новое тело.
— Разве? А мне показалось, что это худая невзрачная девка. Проезжала она через наш
— Да-да! — подтвердил свои слова мальчишка. — Не чета нашей Беккитте!
Я спрятала за спину сжавшиеся в кулаки руки и сменила неприятную тему:
— Трапезу мы разделили, а я все еще не знаю твоего имени!
— Больно заумно говоришь, — подозрительно прищурился он. — Сразу видно, лорда наслушался! Меня Лисем Соломеным кличут, а тебя?
— Ганом, — не думая, отозвалась я.
— Ну, будь здоров, Ган! — ответил мальчишка, стремительно соскочил с груды сена, скрылся за перегородкой, где, судя по звуку, справил малую нужду.
Меня покоробило, только придется привыкать — я теперь не утонченная девушка, а деревенский парнишка. Невеселые мысли одолели, и порой среди них проскальзывали страхи, которые я усиленно гнала прочь и убеждала себя: «Хуже, чем в Золотом замке уже не будет!» Чтобы отвлечься вскочила, потянулась и отправилась на небольшую прогулку.
Мышью прошмыгнула в зал таверны. Мое внимание сразу привлек жарко натопленный очаг, а нос защекотал аппетитный запах поросячьей тушки, запекающейся на вертеле. Приветливо подмигивали сальные свечи, освещающие небольшой зал, явно знававший лучшие времена. Хозяином оказался человек средних лет с мясистым лицом, хранящим угрюмое выражение. На меня он взглянул недобро и шикнул:
