— Лись Соломенный, — чинно кивнул конюшенный и указал на меня. — Это Ган из Нордуэлла прибыл с хозяином.
— Мы видели, — добродушно усмехнулся Грел.
— Ты поступил смело, хозяин должен тебе, — добавил Дуг, отличающийся от друзей ярко-рыжей шевелюрой, в то время как все остальные были светловолосы.
— Правда, что лорд Нордуэлла суров и беспощаден? — задумчиво спросил Зан.
— Да, — ничуть не солгала, отвечая.
— А я другое о нем слышал, — ухмыльнулся Ивлек, покусывая вытащенную из охапки соломинку. — Говорят, лорд Нордуэлла перепробовал столько баб, что нам с вами и не снилось!
— И не его в том вина, — неожиданно заступился за Алэра Грел. — Болтают, будто девки и бабы гроздьями вешаются ему на шею. Право, кто из вас, положа руку на сердце, откажется от такой щедрости, да уйдет отряхнувшись?
Парни согласно загомонили, даже Лись и тот вставил словечко, я взъярилась:
— Лорд вчера женился! — и тут же зажала рот ладошкой — неужели это случилось вчера? И нас разделяет лишь прошедший день?
Парни, к счастью, не обратили на это внимания, зато поинтересовались о другом:
— И красива ли его невеста?
— Тоща, бела и угрюма! — опередил меня Лись.
— Да нет же! — не утерпела я. — Королева Ар-де-Мея красавица! Я сам видел!
Лись повернулся ко мне с намерением поспорить, но Грел остановил зарождающуюся перепалку:
— Полно вам, все мы разные, потому и на вещи можем смотреть по-разному, в том числе и на девиц! И не поминал бы ты, Ган, на ночь глядя тот край за Разломом! Не ровен час явятся твари, живущие за ним, — внимательный, оценивающий взор.
Мой батюшка сказал бы, что выйдет из парня толк, будет Грел славным воином и защитником.
— Ну, раз заговорили о бабах, то я продолжу! — вступил Ивлек. — Ведьма та же баба, вот моя байка будет об одной из них! А парни, — кивком показал на друзей, — соврать не дадут.
Выдержал тревожащую души паузу и заговорил вновь:
— Во время путешествия захватила нас непогода. Сильный дождь и порывистый ветер налетели внезапно, сбили нас с широкой дороги и вынудили ступить на узкую. Во мраке сверкали молнии, и лупил дождь, не позволяя ни отдохнуть, ни осмотреться. Сколько мы ехали, сражаясь с бурей, не ведомо, пока из темноты не проступило белесое пятно. «Постоялый двор!» — обрадовались мы и пришпорили коней. В свете одинокого фонаря узрели мы серые каменные стены и низенькую арку, в проеме которой проступали силуэты лошадей. А какое благостное тепло царило за окованной железом дверью, и мы позабыли обо всем, ворвавшись в ярко-освещенный зал, заполненный людьми. Все они пили, шумно стуча оловянными кружками, говорили, но эти звуки казались для нас музыкой. Улыбчивая хозяйка и две ее дочери услужливо пригласили нас присесть за стол, подали кушанья и напитки. Расслабились мы, развеселились, крепкий эль способствовал тому, что все прошлые невзгоды отступили, а томные девичьи улыбки и мимолетные касания помогли позабыть о тревогах. Казалось, какие опасности ждут нас в этих старых, но еще надежных, и гостеприимных стенах? И как же мы ошибались! В этом я убедился ночью, после бурных ласк ясноокой красавицы. Лежу уставший, весь в поту, ни рукой, ни ногой двинуть не могу, а надо мной склонились обе дочки во главе с мамашей. Только не красавиц и благонравную женщину я увидел, а двух иссохших девок в коричневых одеяниях и толстуху. «Пить, пить, мы хотим пить!» — причитали похожие на мертвяков девы, и вид их внушал мне отвращение. Только представьте тянутся к вам худые бледные руки со скрюченными пальцами, будто обсиженными мухами. Да физиономии у девок такие, словно их родила бездна. Узкие, белые, точно обглоданные кости, а волосы черные, лохматые, как торчащие прутья. Признаться страху я натерпелся, особенно тогда, когда матушка этих уродин проткнула мне шею когтем и велела своим дочерям: «Пейте! Пейте, не жалейте кровушки, высосите всю, без остатка!» Так бы и сгинул я на том постоялом дворе, ни отец, ни матушка не узнали бы, где я схоронен, кабы не наш будущий лорд. Грас единственный, кто сохранял трезвость рассудка, не поддавшись чарам проклятой семейки. Из него выйдет отличный защитник Сторожевого замка! Грас все время был настороже и сумел понять, куда мы попали. Гости не были гостями, и растаяли призраки с восходом солнца, а хозяйка и дочери оказались вампирами, питавшиеся кровью заблудших путников. Их скелеты мы обнаружили поутру за домом, а в обветшалой конюшне, кроме наших испуганных скакунов, нашлись только выбеленные лошадиные кости. Вот и весь сказ! Что скажешь? — он поглядел на Лися, и мальчишка приободрился:
— Это еще что? Знали бы вы, что говорят про нашего наместника!
— Ну, и что про него говорят? — словно вскользь вопросил Грел. — Поделись, не утаивай!
И Лись принялся рассказывать, а у меня в голове начал созревать определенный план действий.
— Страшилками вашими я почти не напуган, — с пафосом поведал собравшимся мальчишка, — потому что знаю немало своих. Одной, самой главной, я поделюсь с вами! Слушайте…
— И трепещите! — непроизвольно вырвалось у меня, и парни не смогли сдержать смешков.
