— Разве королевы способны на это? — кажется, вино оказалось крепким и подействовало на меня.
— Ты способна на многое… — подарил пронзительный взгляд.
— Ты это все-таки признал, — протянула бокал, который мне тут же наполнили.
— Я всегда это знал, — Зор отсалютовал своим кубком.
Выпила и поинтересовалась:
— Расскажи, чем ты занимался все это время?
— Отбирал, отбираю и буду отбирать золото у богатых и отправлять его в Ар-де-Мей! — легко поведал он.
— Какое благородство! — и я ничуть не шутила. — Меня возьмешь?
— Да!
— За нас! — подняла кубок.
— За нас! — ответил Зорян. — Будем вместе грабить и убивать!
— О! — осушила до дна. — Замечательная идея! Но не людей! — покачала пальцем.
— Демонов! — согласно закивал мой разбойник.
— А Крисса? Ты знаешь, что с ней случилось? — хотелось бы прояснить все.
— Крисса? — Зор помрачнел, допил остатки вина и откупорил новую бутыль. — Крисса… еще одна моя боль…
— Ты знаешь, что с ней случилось? — настаивала я.
— А ты? — неожиданно прозвучало в ответ.
— Да, — отобрала у него бутыль и отпила прямо из горлышка. — Ее сожгли… особенно усердствовал наместник Сатергиса!
Зорян глубоко вдохнул, вернул себе вино, довольно долго пил, утер губы ладонью и проговорил:
— Ты со мной, моя королева!
— Я поклялась отомстить! Потому, да, я с тобой! — и на душе стало легко, а когда он улыбнулся в ответ, еще и тепло, словно я домой вернулась.
— Берегись, Сатергис!
— Умри, эрт Диар! — твердо молвила я, и коварная улыбка изогнула мои губы.
Зорян подошел и поклялся:
— Ниа, он умрет!
Я рассмеялась, словно сбросила с души последний тяжелый камень, кинулась на шею Зора, обняла, поцеловала в щеку.
— Люблю тебя, — вырвалось у меня.
— И я тебя люблю, — выдохнул, сглотнув он, и наши взгляды встретились.
Мне хотелось, чтобы и наши губы соединились, чудилось, что это вот-вот произойдет, и все пойдет так, как нужно. Только Зорян вдруг отстранился и срывающимся шепотом произнес:
— Ниа, ты пьяна…
— Да, — глупо было это отрицать.
— Ты устала…
— Н-не знаю, — здесь возникли сомнения.
— Да, — утверждающе изрек он.
— Да, — перед глазами все кружилось, и они закрывались сами собой, потому прижалась к Зоряну еще крепче и, засыпая, обмякла, успев услышать:
— Спи, моя королева. Теперь я буду охранять твой сон…
Несмотря на защиту, спала я отвратительно, ворочалась с боку на бок, хотя Зорян постарался сделать мое ложе мягким — шкуры и шелковые покрывала отлично справлялись с этой задачей. Тревога не покидала меня во сне, врываясь в него криками умирающих, кровавыми видениями, чьим-то неразборчивым шепотом. А потом как в бездну — падение, свист ветра, и я стою в роще ильенграссов. Только в моем сне это совсем не то, чудесное, полное загадок место, которое я знала. Это мрак, почерневшие цветы устилают землю и напоминают сгоревшие листы бумаги. Мощные стволы источают черные слезы, струящиеся по складкам на коре, а в ручье течет кровь, а не вода. Что-то мерзко хрустит под моими ногами, и когда смотрю вниз, с ужасом замечаю, что под цветами белеют кости. Один из черепов, на который падает мой взгляд, скалится в немом крике боли, а из пустых глазниц выползают змеи и с шипением устремляются ко мне. Мне бы убежать, только вот не могу сдвинуться с места, словно пригвожденная к нему, околдованная, связанная крепкими путами. Я кричу так, что закладывает уши, а кровь густеет, когда, сплетаясь между собой, мелкие твари складываются в одну большую полузмею. Светлые волосы са'арташи развевает ветер, полные губы складываются в ехидную улыбку и шепчут:
— Я разгадала твой с-секрет, Ледыш-шка… — смеется она, и от этого смеха хочется свернуться клубком, спрятаться. Коварный, ледяной, так может смеяться только сама бездна.
Но вдруг видение исчезает, тает, как снег весной, и я слышу пение птиц, а кругом на ветках ильенграссов пышно цветут белоснежные цветы и заливаются птицы. Очередной шаг, нужно понять, что я опять могу двигаться, и деревья расступаются, открывая проход в Ар-де-Мей. Вот он монументальный, величественный, созданный много веков назад древними мастерами, зачарованный каменный мост через Меб на другой берег. И там улыбаются, приветствуя меня все те, кого я не видела целых пять лет.
Улыбка расцветает на моих губах, из глаз катятся слезы счастья, и я собираюсь бежать вперед так быстро, как смогу. Только обзор загораживает высокая фигура в плаще с капюшоном. Все во мне замирает, тревожный вдох легким облачком стремится обогнуть стоящего на пути, только он ловит его своим ртом и открывает лицо. Алэр! Несправедливо, потому что сегодняшним вечером я сумела на несколько мгновений позабыть о нем. В глазах ир'шиони сверкают молнии, на скулах ходуном ходят желваки, на губах кривая ухмылка, а руки сжаты в кулаки, словно он с трудом сдерживает то, что творится в его душе. И опять мною овладело настойчивое желание очутиться как можно дальше от этого места и от этого мужчины. Делаю робкий, осторожный шаг в сторону. Алэр зеркально повторяет мое движение. Еще одна попытка — неудачная, а за его спиной меня ждут дорогие люди, зовя по имени и требуя поторопиться.
