Северная корона полностью

В тишине зародился чуть слышный вибрирующий звук. На зеленоватом экране, приближаясь к рубиновой черте, дрожала ярко светящаяся полоска. Звук постепенно нарастал и, когда трепещущая световая черта слилась с рубиновой, перешел в пронзительный свист.

Ведущий положил руку на золотистую панель автомата и отдал приказание. Свист резко оборвался. Наступила тишина и невесомость.

Гигантский межзвездный корабль прекратил разгон. Пересекая космическое пространство, он возвращался к планете Белой Звезды.

Ведущий обернулся к сидящей рядом спутнице.

— Я проверила, все спят и проснутся, когда наступит срок, — услышал он ее ответ.

Медленно раздвинулись шторы телескопического иллюминатора. В глубине космоса, среди бисерной россыпи звезд, чуть поблескивала Голубая планета.

Низкой нотой загудел автомат увеличения. Планета в иллюминаторе быстро росла. На фоне океанов стали различаться громады материков. Макушки полярных шапок терялись в лазурной дымке. Над поверхностью планеты плавали обширные облачные поля. Но вот ее диск заполнил черный глаз иллюминатора. Желтое пятно — пустыня громадного материка как бы неслась навстречу, и перед звездоплавателями открылось безжизненное плоскогорье. Оно обрывалось в равнину, покрытую застывшими волнами барханов. На краю плато, у каменной площадки, толпились обитатели Голубой планеты.

— Прощайте, младшие братья! — низким грудным голосом произнес Ведущий. Пройдут века, окрепнет ваш, пока еще слабый, разум, и откроется вам путь к познанию Вселенной, к счастью! Прощайте!

Изображение исчезло. Шторы медленно сомкнулись. Ведущий взглянул на спутницу:

— Пора!

Звездоплаватели наглухо застегнули эластичные костюмы и в последний раз оглядели кабину. Механизм управления работал по заданной программе. На телеэкране виднелись внутренние отсеки корабля и в них — застывшие в анабиозе астронавты. В кружке индикатора автомата горела цифра — срок пробуждения. Ведущий нажал черную кнопку. В кабину с легким шипением начал поступать газ.

— Пора! — повторил он, откидывая голову на спинку кресла, и, вдохнув полной грудью, погрузился в длительный сон.

Эта часть является переработанной и дополненной версией повести «Неземной талисман», вышедшей в одноименном сборнике в 1964 г.

Воскресный день был солнечный, жаркий. Почти все население маленького курортного городка высыпало к морю.

В пене прибоя копошились ребятишки. Дальше, в зеленых волнах, мелькали разноцветные шапочки купающихся. На берегу расположились любители загорать. Солидные дамы, залепив носы лоскуточками бумаги, часами поджаривались на солнцепеке. Под полосатым тентом собрались преферансисты. Лысеющий толстяк, тасуя карты, рассказывал бородатый курортный анекдот, его партнеры в нужных местах смеялись.

Из прибрежных кустов вышел молодой человек. Насвистывая, он прошел мимо шумной стайки молодежи, играющей в мяч.

Трах!

Что-то сильно ударило его по затылку. Светофильтровые очки упали на гальку. Во все стороны брызнули осколки.

— Ой! — раздался позади возглас.

Он обернулся. Перед ним стояла маленькая рыжеволосая девушка в голубом костюме.

— Это вам я обязан?

— Простите! Я нечаянно в вас зафутболила!

— Не завидую команде, за которую играете. Так можно забить гол в собственные ворота. — Он поднял мяч, подал его смутившейся девушке и улыбнулся: — На первый раз прощаю.

С сожалением взглянув на разбитые очки, молодой человек пошел вдоль пляжа к скалистому мысу.

Выбрав местечко поудобнее, он сбросил верхнюю одежду и в плавках присел на камень. Здесь не было народа. Из-за мыса вырывались порывы свежего ветра и закручивали на волнах пенистые гребешки. Прибой с шумом разбивался о скалы. В каскадах брызг и водяной пыли сияла радужная дуга. Отступая, волны обнажали скользкие зеленые камни. Длинные волосы водорослей тянулись за убегающей водой. На мокром песке, между камней, копошились маленькие серые крабы.

Молодой человек встал и закинул руки за голову, подставляя ветру смуглое тело. Потом бросился в набегающую волну, вынырнул за гребнем и поплыл, выкидывая саженками мускулистые руки.

Вдоволь накупавшись, он вышел из воды и стал одеваться. Раздался скрип гальки. По берегу не спеша шел высокий тучный мужчина.

— Не помешаю? — учтиво осведомился он, присаживаясь рядом.

— Нисколько, — ответил молодой человек и пристально на него посмотрел. В интонации голоса пришедшего было что-то знакомое. Ну, конечно, он где-то видел эти темные, зачесанные назад волосы над высоким лбом и близорукий прищур умных добродушных глаз… Но где?

И тут его осенило:

— Петька! Звездочет! Ты?

Мужчина удивленно обернулся, потом вскочил, узнав друга детства.

— Лешка! Черныш! Вот так встреча!

Они крепко обнялись.

— Постой, постой! Дай хоть на тебя взглянуть! — воскликнул Алексей. — Эк тебя разнесло! — похлопал он приятеля по животу.