— Мы не полиция, а ФБР. Мы включим вас в программу защиты свидетелей. Новая жизнь, новая личность; вы окажетесь далеко отсюда и будете вне опасности.
Доминик смотрел на удостоверение, что-то соображая. Дюпри посмотрел на трайтера, который снова сделал едва заметное движение, и Доминик вскрикнул.
— Они должны были приехать вчера, теперь уже, наверное, позавчера, а девочки наверху погибли во время бури.
— Где девочки из Нолы?
Трайтер пошевелил руками, и на лице Доминика отразилось облегчение.
— Вы вытащите меня отсюда и сделаете мне новый паспорт…
— Даю слово.
Доминик закрыл глаза.
— Они в особняке.
— Мы там были, никого нет, — сказал Джонсон, обращаясь к Дюпри. — Дом мало изменился со времен плантаций.
— В кухонном чулане двойное дно, — прошептал Доминик.
Джонсон и Шарбу тут же направились к двери, следом за ними потянулись ловцы креветок.
— Возьмите «Зодиак», — посоветовал Булл.
Дюпри рассматривал Доминика: он был белым, примерно его возраста, но лицо его становилось все серее, а в глазах была заметна отрешенность, характерная для тех, кто одной ногой уже находится за пределами этого мира.
— Самеди был здесь? Он видел, что случилось с девочками?
— Нет, он здесь не бывает.
— Кто этот мертвый тип наверху?
— Питт, брат Винса. Он должен был следить за девочками. Он сказал, что у него не было времени спасти их, но Лен очень разозлился. Он застрелил Питта.
— А этот? — Дюпри указал на тело, плавающее лицом вниз возле лестницы.
— Это Винс, мой приятель.
— И твой друг так обрадовался, что даже принялся насвистывать, увидев, как Лен прикончил его брата?
— Они не очень ладили, — сказал Доминик в качестве объяснения.
— Значит, это Лен снаружи…
Доминик слабо кивнул. Дюпри чуть наклонился и увидел, что на столе образовалась лужа крови и стекала по краю, находившемуся почти на одном уровне с водой.
— Лен и Винс привезли сюда девочек, а мы должны были дождаться, когда перевезти их будет безопасно; сейчас на дорогах полиция, армия, даже морские пехотинцы…
— Кто отвечает за такие перевозки? — спросил Булл.
— Когда они решают, что пора, предупреждают Лена.
— Как с ними связаться?
— У Лена есть специальный телефон, он всегда носит его с собой. Но с него нельзя позвонить. Они связываются сами.
Амайя вышла из домика, шагая по воде. Тело Лена выглядывало из воды в нескольких метрах от входа. Она обыскала его одежду, пока не нащупала телефон. Вытащила его из кармана жилета и с опаской смотрела, как из него вытекает грязь.
Вернувшись назад в дом, Амайя попыталась включить его, но безуспешно.
— Внутрь залилась вода, — сказала она.
Дюпри тяжело вздохнул.
— Другого способа связи нет? — спросил Булл.
— Не знаю, — ответил Доминик. В это мгновение у него кончились силы.
— Ты говоришь, что Самеди сюда не приезжал. А не знаешь, сообщил ли им Лен о том, что случилось с девочками? — спросил Дюпри.
— Да, Лен сказал ему, что улов пропал и что во всем виноват Питт.
Трайтер, молчавший все это время, с досадой повторил слова Доминика:
— Улов…
Они услышали мотор возвращающегося «Зодиака», и Амайя подошла к окну.
— Они везут девочек! — воскликнула она.
Дюпри опустился на стол у ног Доминика. Казалось, он вот-вот упадет в обморок.
— Как раз вовремя, — сказал трайтер, вытаскивая из-под повязки испачканные кровью руки. — Мистер Доминик только что умер.
Трайтер суровым взглядом остановил ловцов креветок, которые принялись возмущаться, когда Дюпри объявил, что они забирают с собой труп Медоры.
Память о шести мертвых девочках, которых они оставили в охотничьем домике, весила гораздо больше, чем легкое тело Медоры, которое завернули в пододеяльник, найденный наверху.
Сестры Джейкоба не сказали ни слова с тех пор, как их вытащили из тайника в кладовке. Они не ответили Джонсону и Дюпри, когда те принялись их расспрашивать, видели ли они еще какую-нибудь девочку или, может быть, помнят что-нибудь из того, что говорили их похитители. Они сидели, взявшись за руки, и лишь кивали головой в знак согласия или несогласия. Младшей было лет восемь или девять; старшей — около двенадцати. Обе были очень хорошенькие: младшая более бойкая, старшая скорее меланхоличная. И обе очень напуганные.
Уже сидя в «Зодиаке», Амайя заметила, что девочки не отводят глаз от маленького безжизненного тела Медоры. Она встала, прошлась по лодке и села между мертвой Медорой и девочками.
— Аня — королева Луны, а Белла по-итальянски означает красавица, — сказала она, к недоумению девочек.
Затем отстегнула бронежилет, просунула руку под одежду и расстегнула рубашку, краем глаза заметив, как уставился на нее Шарбу. Вытащила маленького оранжевого дракончика и показала девочкам.
— Это Джейкоб послал меня за вами.
— Ух ты! — воскликнули обе девочки, увидев игрушку.
Аня вырвала дракончика из рук Амайи, перевернула и прочитала имя брата.
Девочки засмеялись и заплакали одновременно, бросились к Амайе и обняли ее, чуть не опрокинув, а Амайя старалась удержать их, не повалившись на мертвое тело. Все смотрели на них, пораженные реакцией девочек.
— Где Джейкоб? Как бабушка с дедушкой? — спрашивали девочки наперебой.
— Все в порядке.
— Но дедушка…
