Мартин Ленкс, его жена, двое сыновей двенадцати и семнадцати лет и пятнадцатилетняя дочь жили в солидном особняке в небольшом поселке недалеко от Мэдисона, штат Висконсин. С ними жила Альма, пожилая мать Мартина. Тот был единственным сыном и унаследовал дом после смерти отца, строгого лютеранского пастора австрийского происхождения, эмигрировавшего вместе с женой в Америку во время Второй мировой войны. Состояние Альмы, богатой наследницы, позволяло им вести безбедную жизнь. После смерти мужа она жила с семьей сына в комнатах, выделенных специально для нее на верхнем этаже особняка. Разложившиеся тела Ленксов были найдены месяц спустя после их смерти, когда соседи обратили внимание на то, что семья, отправившаяся навестить родственников, так и не вернулась. В доме было холодно, но вонь стояла ужасающая. Сообщая о приходе посетителей, внутри дома зазвенели колокольчики, имитируя пятую часть «Фантастической симфонии» Берлиоза. Зловонные ручейки коричневатой крови указывали путь в музыкальную комнату, где кто-то разложил трупы членов семьи головами к северу. Но не всех. Отец семейства, религиозный, не слишком заметный седеющий администратор небольшой фирмы, исчез. На кухонном столе полицейские обнаружили письмо, адресованное пастору их церкви, в котором Мартин объяснил, что семья сбилась с пути истинного. Эстетические предпочтения супруги казались ему недостойными; недавнее заявление дочери-подростка о желании стать певицей и испорченные музыкальные вкусы сыновей оскорбляли Бога. Мартин был бессилен что-либо изменить, но не мог смириться с этим. Как отец семейства, он чувствовал ответственность и знал, что должен что-то предпринять. Наконец после долгих раздумий решил, что лучшее для них — смерть; так этим он спасет их души сейчас, пока не стало слишком поздно.
Через несколько недель после обнаружения тел полиция выяснила, что Мартин Ленкс переживал серьезные экономические трудности. Его замкнутость и скудные социальные навыки привели к тому, что он раз за разом упускал шанс получить приличную работу. За несколько недель до убийства Ленкс с гордостью сообщил, что ему пообещали должность в местном банке, которую он в итоге не получил. Мартин старался не показывать окружающим, насколько сильно его это задело, но следователи выяснили, что на следующий день после отказа он подал заявку на приобретение оружия. Технические характеристики и калибр, указанный в документах при покупке, совпадали с пулями, найденными в теле каждого из членов семьи Ленкс. За огромным особняком, унаследованным от отца, числились две невыплаченные ипотеки. Одним словом, идеальная картинка, которую изо всех сил старался поддерживать Мартин Ленкс, скрывала кипевший в его сознании ад. Автомобиль Мартина нашли через месяц после исчезновения: его бросили на общественной парковке аэропорта Чикаго, хотя ничто не указывало на то, что Мартин куда-либо улетел. Пистолет так и не был найден. Самого Мартина Ленкса в тот же год объявили пропавшим без вести. Судебные психологи предположили, что он покончил жизнь самоубийством.
Но Амайя Саласар не верила, что Мартин Ленкс покончил с собой, особенно после того, как наконец почувствовал себя свободным. Джонсон зачитал вслух письмо, которое тот оставил после убийства пастору своей церкви. Амайя внимательно вслушивалась в каждое слово, понимая, что надо учитывать не только его содержание, но и способ изложения, и что лишь всесторонний анализ может пролить свет на истинные мотивы Мартина Ленкса. Она отмечала малейшие изменения в тоне, переписывала в блокнот встречающиеся эпитеты и ключевые фразы. Мартин все время прибегал к апокалиптическим метафорам вроде «померкнет солнце, и луна не будет светить». Мрачные и пророческие слова были призваны оправдать то, что он совершил, описывая это как нечто неизбежное, поскольку иного выхода у Мартина не было. Но под слоем якобы самоотречения и самопожертвования пульсировала, как живая плоть, самая настоящая ненависть. «Звезды падут с неба, и силы небесные поколеблются…» В течение многих лет Мартин настаивал своей гнев, подпитывая его поражениями, мнимыми оскорблениями, разочарованиями и мелкими обидами, жертвой которых он себя чувствовал и которые собирал как оправдание собственной неспособности справиться со своей жизнью. И все же он чувствовал свое превосходство над остальными членами семьи. Подобно Фрейду, во всех своих неудачах Мартин винил окружающих его женщин. В первую очередь мать, некогда чрезмерно строгую с ним, а теперь одобрявшую любые поступки внучки, оправдывая их молодостью и с улыбкой взирая на ее бесстыдство. От жены он ничего другого и не ждал. Она превратилась в хрупкую запуганную женщину, которая растлевала детей, балуя их до такой степени, что Мартин не видел в них и следа очаровательных крошек, которыми некогда так гордился.
