– Она самая, – с достоинством ответила гетера. – Наследная гражданка Константии Куртия Фимбрия Перпенна. А теперь, примипил Септимус Кловиус, самолично вставший на часы, позволь мне явить моего спутника – досточтимого и высокоучёного Квинта Фабия Веспу, Орден Совы, первая ступень! Мы прибыли к Августу доминусу с чрезвычайно важным и спешным донесением. Вели же пропустить!
– Я польщён, – усмехнулся преторианец. – Знаменитая Куртия Перпенна помнит скромного солдата! Ладно, выходите. Время тревожное, так что не обессудьте – мага нам придётся обыскать.
– А меня? – лукаво усмехнулась Куртия, и в грудь Веспе словно кто-то ткнул раскалённой кочергой. – Меня ты тоже станешь обыскивать, досточтимый Септимус?
– Был бы не прочь. – Преторианец отступил на несколько шагов, уступая место эскорту – четвёрке высоченных гвардейцев. – Ступайте! И… лучше бы ваши известия оказались и впрямь важными, Август доминус весьма гневен.
Лагерь оказался обширен – и устроен, как понял Веспа, на «военном поле», где обычно и останавливались легионы, совершая марши через империю.
В строгом порядке расставлены палатки – простые, из серой холстины, для вспомогательных войск, цвета индиго – для регулярных когорт и наконец алые – для преторианцев.
И в самом сердце лагеря высился иссиня-чёрный высокий шатёр с императорским штандартом: расправивший крылья дракон, гневно сощуривший алый зрак. У входа застыла целая восьмёрка преторианцев в блистающих панцирях, с копьями и выгнутыми щитами-скутумами.
– Чародей Квинт Фабий Веспа, Орден Совы, первая ступень.
– Наследная гражданка Куртия Перпенна.
– К особе Августа доминуса! – поочередно доложили трое сопровождавших гетеру и чародея гвардейцев.
И стоило им приблизиться к шатру, на Веспу навалилась знакомая тяжесть – негаторы магии! Точно, они!.. Значит, они и впрямь могут быть извлечены из зданий Сената или Капитула!.. Впрочем, Куртия права – что же тут удивительного? Цельс не из тех, что оставляет свою безопасность в руках слепого случая.
Мага обыскали – вежливо, но тщательно, ничего не пропуская. Куртия сама сняла пояс с кинжалами, обворожительно улыбаясь страже, и на щеках даже закалённых и всё повидавших солдат вдруг появился румянец.
– Пусть войдут, – вдруг раздалось из-за полога. Преторианцы дружно расступились; Веспа и Куртия шагнули внутрь.
Император сидел в походном кресле, затянутый в чёрную кожаную броню, любимую пиратами Свободных Гаваней. Поперёк колен лежал длинный меч-спата с посеребрённым клинком.
– Трижды величайший Август доминус. – Куртия грациозно опустилась на одно колено, низко склоняя голову. Веспа последовал её примеру.
– Малышка Куртия. – Бледные губы цезаря растянулись в улыбку, и она была почти человеческой. – Очень, очень умная и сообразительная малышка Куртия. И ты, Квинт Фабий, – рад, что ты проявил благоразумие, своевременно явившись к нашему престолу. Конечно, походный набор инструментов, захваченных нами из столицы, – совсем не то, что башня Астрономуса, но тут уж ничего не поделаешь. Рассчитывать поправки придётся здесь и сейчас.
– Да, Август доминус, – смиренно сказал Веспа. – Я лишь хотел донести…
И он стал рассказывать.
Император слушал. На первый взгляд бесстрастно, но глаза у него под низкими бровями горели жёлтым совиным огнём.
– Кор Двейн и те, кого ему удалось собрать, располагают действующей магией… – Цезарь побарабанил пальцами по чёрному лакированному подлокотнику. – Твоя верность империи не останется незамеченной, Квинт Фабий Веспа. Это важнейшие известия. Полагаю, ты сможешь воспроизвести эти кристаллы, окажись у тебя должные условия. Но я верно понимаю, что из песка и палок такого не сделать?
– Смогу, Август доминус, – решительно сказал Веспа. Как бы то ни было, империя была его домом. И домом Куртии, и домом цезаря, и всех-всех-всех остальных, а вот домом свободного чародея Кора Двейна она не была, сколько бы он ни утверждал обратное. – Работа будет непростой, однако она исполнима.
– Вот он, Орден Совы, который злоязыкие завистники так уговаривали меня распустить, – хмыкнул император. – И где они все сейчас? Кто кинулся уверять в своей преданности Двейна, кто попрятался, кто решил половить рыбку в мутной воде. А единственным по-настоящему полезным и верным оказался Орден Совы в твоём лице, досточтимый Веспа. Что ж, тогда планы наши меняются. Нет смысла пересчитывать поправки – приступай к работе над кристаллами как можно скорее. Не в одной Константии найдутся припасы, инструменты и умелые помощники. Путь на Север долог, а мы никогда не складывали все яйца в одну корзину.
Несомненно, подумал Веспа, цезарь имеет в виду тайные магические мастерские, устраиваемые тут и там под видом «легионных складов». Об этом разговоры ходили давно, и, в общем, никто не придавал им особого значения – серьёзные волшба и политика творились почти исключительно в Константии.
– Ну а ты, малышка Куртия? – Цезарь обернулся к гетере. – Что можешь рассказать мне ты?
