И, прежде чем маг успел ответить, она подняла мечи. Рванулась в крипту – пришлось пригнуться, сжаться в клубок, – кубарем скатилась по ступенькам и едва не врезалась в ползущего голема. Отблеск факела сверху выхватывал то часть его морды, то громадную лапу. Грубый, словно вылепленный из каменного теста лик едва ворочался в бесформенном теле, тяжко влекущемся вверх по лестнице. Две когтистые лапы вцеплялись в ступеньку, кроша и царапая камень, тело подтягивалось, из глубокой, как пещера, пасти вырывались горестные вздохи. Оживлённая древними чарами глыба, страдающая и голодная – и больше ничего; Шаарта ясно видела его суть.
Проклятые клинки обрушились на огромное лицо; камень пошёл трещинами, но не распался. Громадная лапа неожиданно резко ударила, толкнув орку в плечо – Шаарта отлетела к стене, не удержалась, сорвалась под лапы голему. Раззявилась громадная пасть, дохнуло подземной затхлостью – орке в последний момент удалось извернуться, отползти, оттолкнувшись ногой от каменной губы. Она вскочила, прижалась к стене, вновь изготовилась к атаке.
И тут мимо неё, едва не опалив, пронёсся клуб яростного пламени – и исчез в распахнутой пасти. Мгновение Шаарте казалось, что алхимический огонь так и канет где-то в глубине, в безвестной пещере, куда вела утроба голема, но тут что-то вспыхнуло, страшно громыхнуло, узкий лестничный проход мгновенно наполнился пылью, засвистели каменные осколки; она едва успела прикрыть лицо локтем. Да, прежнюю Шаарту неминуемо бы посекло насмерть, и доспехи бы не спасли!..
Всё-таки есть и что-то хорошее в теле монстра…
– Орка, ты цела? – крикнул сверху Публий.
– Цела, хозяин! Спускайся, путь свободен!
Тучи пыли оседали, открывался проход, засыпанный грудами каменной крошки, однако достаточный даже для нынешнего тела воительницы.
– Путь-то свободен. – Маг держал над головой факел и осматривался. – Только стоит ли нам снова спускаться, Шаарта? Опять к Неснимаемой Печати? Так, боюсь, наши новые друзья, – он выразительно глянул вверх, – последуют за нами, и всё равно придётся принять бой, только уже в подземной тесноте. И умрём мы в подземелье, а не под светом гордых лун.
– Ты снимешь Печать, хозяин. И мы пройдём дальше.
Он усмехнулся:
– Это не так быстро, как кажется. К тому же Скьёльдова алхимия у меня закончилась. Впрочем, что-то ещё валяется внизу, так что попытаться можно. Что ж… Дай-ка я пройду вперёд. Факел нужен?
Шаарта покачала головой. В узком каменном проёме, похожем на прогрызенный яблочным червяком ход, она не чуяла никакой угрозы – кроме, разумеется, Печати где-то там, внизу. Хотя… нет. Что-то ещё появилось здесь – или кто-то. Кого не было, когда они с Публием в первый раз спускались вниз.
Но этот кто-то покамест никак себя не обнаруживал.
– Смотри вперёд внимательно, хозяин.
В руке у мага блеснул кинжал – единственное оружие, которое сейчас у него осталось. Магия иссякла, магии больше не было. Шаарта вдруг подумала, каково это – лишиться самого главного своего умения, главного преимущества; наверное, всё равно что ей самой лишиться бы рук или ног. Вроде ты жив и ещё на что-то способен – но на самом деле лишь тень себя прежнего.
Нет, монстром сделаться не так уж и плохо! У неё по крайней мере остались и сила, и ловкость, появилась защита – костяные пластины и толстенная кожа, а ведь если подумать, всё могло обернуться куда хуже. К примеру, если бы крысолюдское отродье решило превратить её в какого-нибудь мерзкого слизняка или бабочку-однодневку…
Ей показалось, что она услышала смешок. Не злой – добродушный и удовлетворённый. Так могла бы усмехнуться меньшая Луна-сестрица Tkhaa какой-нибудь своей шалости, которая в полной мере удалась.
А может, так оно и было! Может, лишь защита небесных сестёр не позволила крысолюду превратить Шаарту во что-то отвратительное и бессмысленное!
«Спасибо, лунная сестрица. Я отплачу вам доброй службой! Буду самым твёрдым камушком в жерновах судьбы!»
Они вновь спускались, хотя теперь спуск требовал куда большей осмотрительности: голем уничтожил часть ступеней, превратил их в ровный и крутой склон, засыпанный мелким каменным крошевом.
– Поведай мне, храбрая, что всё-таки случилось там, наверху, – потребовал маг, не оборачиваясь. – Я видел, как ты сражалась, как твои мечи, гм… уничтожили одного противника и обрушились на другого… на ту, в облике огненной девы. Потом вдруг ты упала, но прежде, чем я смог помочь тебе, преобразилась в… Преобразилась, в общем. Я сейчас плохо чую магию, а управлять ею и вовсе не могу, так что мне даже предположить трудно, в чём же дело. Так в чём?
Шаарта подумала.
– Хозяин… помнишь голос, о котором я рассказывала тебе? С самого начала, как взяла в руки мечи? Я встретилась с ним…
И она, как умела, пересказала всё происшедшее с ней, постаравшись ничего не упустить. Кроме разве что того, что мерзкий крысюк заставил её по-настоящему засомневаться в самой главной победе в её жизни. С этим она разберётся сама.
Публий Маррон только с удивлением качал головой:
