Михаил Грешнов
Северная звезда
Сыну Диме
- Ну, пошел! - Второй пилот дружески толкнул Андрея в плечо. Счастливо!
Андрей отнял руки от косяков двери и боком вывалился в пространство. Прыгать ему приходилось не первый раз. В аэроклубе у него насчитывалось шестнадцать прыжков. Но это в молодости, когда за спиной у тебя инструктор, а внизу поле с ромашками и улыбки друзей. Другое дело сейчас, когда тебе тридцать два, ты инженер-картограф и давно не выходишь за город. У тебя кабинет на шестом этаже в областном центре, и каждый день ты по нескольку раз поднимаешься и спускаешься в лифте. Трудно отнять руки от надежной двери. Но тебя хлопают по плечу - не дрейфь! И вот Андрей кувыркается в воздухе. Его кружит встречный поток, переворачивает, но, прежде чем дернуть за кольцо парашюта, Андрей самоотверженно считает до десяти. По инерции его все это время несет под брюхом самолета, хотя он уже и начал падение вниз.
А внизу тайга. И внизу болота. И где-то геологический отряд Чепелева, которому надо доставить новые карты.
С треском раскрылся над головой парашют. Андрей вздыхает: парашют - это хорошо, это всегда хорошо!
Рядом со свистом пронесся мешок - блеснул целлофаном, как дождевая капля. В мешке продукты, карты, смена белья, письма геологам Чепелева. Пилот сбросил мешок вслед за Андреем. Приятно с медленного полета под парашютом смотреть, как мешок таранит воздух и начинает закручиваться, входя в штопор. Андрей ждет, когда над мешком раскроется парашют. Шесть секунд - парашюта нет. Еще шесть секунд - парашюта нет. Мешок превращается в блестящую точку. Парашют не раскрылся. Мешок врезался в тайгу со скоростью пушечного ядра.
"Вот как!" - подумал Андрей, стараясь приметить место, куда угодил мешок. Яркая зелень: кустарник или... болото. Андрей более внимательно оглядел местность. С юга на север шел мелкосопочник, к западу лежало болото - синие и зеленые рукава, подернутые гусиной ряской, тянулись к сопкам, отделяя одну от другой. В этом было что-то, встревожившее Андрея. Не что-то - он ясно помнил, что в сто первом квадрате ни холмов, ни болот нет. В сто первом квадрате тайга. Болота начинались километров за сотню к югу...
Рассуждать было некогда, надо работать стропами, чтобы не окунуться в болото. Андрей потянул к себе несколько стропов. Маревый ветер подхватил парашют и понес его, точно парус. Миновав озерко внизу, Андрей отпустил стропы и плюхнулся на песок "на три точки".
- С прибытием! - сказал он, погасил парашют и отцепил его.
Надо было искать мешок. Эту задачу Андрей определил как поиск иголки в стогу сена. В какой стороне искать? Когда из-под парашюта Андрей видел мешок - блестящую точку - последний раз, точка была к западу от него, на одной линии с заходящим солнцем. В этой стороне его и надо искать. Пристроив парашют на спине в виде котомки, Андрей пошел по направлению к солнцу. Путь лежал через сопку. "С вершины, - подумал Андрей, - увижу, не зацепился ли мешок стропами за кустарник".
Мешка нигде не было. С запада к сопке подходила трясина, заплывшая зеленью ряски. Скорее всего мешок угодил в трясину, и ничем его оттуда не выудишь. Об этом страшно было подумать. Андрей обшаривал сопку до темноты. А когда понял, что ничего не найдет, сел на землю и обхватил голову руками.
- Поговорим спокойно, - сказал он себе. - Что у нас есть?
В карманах оказался коробок спичек - пустую пачку из-под сигарет Андрей бросил на аэродроме, - перочинный нож, кошелек с мелочью, пистолет с четырьмя зарядами и два носовых платка. На левой руке часы "Старт".
- Немного, - рассуждал вслух Андрей. Вслух говорить было приятнее, голос заглушал тревогу, поднимавшуюся в душе. - Рассмотрим вещи по качеству.
Полезными были спички и пистолет. Кошелек можно было выбросить хоть сейчас. Нож, величиной с указательный палец, с одним лезвием, - лучше, чем ничего, и только. Платки Андрей сунул в карман поглубже, о них не может быть речи. Парашют можно приспособить под импровизированную палатку.
- Вот и все, - закончил Андрей учет имущества. - Робинзон... попробовал он пошутить над собой. Шутки не получилось, скорее ирония с привкусом горечи.
Ирония тоже не подходила Андрею. Экспедиция кончалась провалом, карты, которые он должен доставить геологам, на дне трясины... А его собственная судьба?
Пока Андрей рассуждал о картах, о неудавшейся экспедиции, он рассуждал трезво, будто рассматривал события со стороны: потеря мешка, блуждание по склонам сопки происходило не с ним, а с кем-то другим. Теперь, осознав, что он один в тайге без компаса, без продуктов, Андрей почувствовал, что начинает терять самообладание. На тысячу километров вокруг тайга, он один в центре бесконечного царства. Стоило это осознать, как человеком овладел страх. Андрей вскочил на ноги: бежать - может быть, поблизости люди!..
