– На людях ведёт себя прилично, – щурится Лера в ответ. – Вообще-то, с каждым прожитым годом уверенности в себе, видать, прибавляется, стал понемногу «отпускать».
Тут она поворачивается ко мне и, подмигнув, поясняет:
– Мой супруг полжизни держит меня днём за руку, а ночью за ногу.
– Что? – уточняю. – Сбегала?
– Было дело. По молодости.
Потом, с неподдельным наслаждением затянувшись, добавляет:
– По глупости.
А выпустив дым, просит в шутку:
– Ох! Сто лет не курила! Только детям не говорите…
– Старшие всё равно по запаху учуют, как ни крути, – строго замечает Викки.
Весь этот разговор разворачивается чуть позже, когда детей уложили спать, и недобанкет плавно перетёк в отвязную вечеринку. Курили. Не кальян и не табак. Я, само собой, отказалась, и Лео это, разумеется, проконтролировал, а сам курил, зараза. Валерия, самая, казалось бы, взрослая, а значит благоразумная подмигнула и заявила:
– Это чтобы у тебя не создалось вдруг впечатление, что мы тут – сборище святош. Не надейся, идеальных нет.
Даже Викки над этим рассмеялась, хотя она, как и я, не курила – кормит же.
– Я тоже один раз от Лео сбежала, и это было очень зря, как оказалось. Даром, короче, – признаюсь.
Лера головой качает:
– Да-да. Жаль, осознать это можно, только лоб разбив. Легко оттолкнуть, тяжело сблизиться. Но знаешь, что я поняла?
– Самые близкие, дорогие люди, те, кому ты небезразличен, всё равно вернутся, всё простят тебе, и ты им простишь, потому что нет никакого смысла жить несчастными, но гордыми и обиженными, – встревает вдруг Викки.
– Да, – поддакивает Ева.
– Согласна, – соглашаюсь я.
– Запьём это единодушное постановление итальянским игристым? – предлагает самая старшая из нас.
– Запьём, – хором отвечаем мы.
Мне спиртное нельзя, поэтому я пью сок и как самая трезвая замечаю у раздвижной двери на террасу Дамиена, мужа Евы. Хоть и темно уже, а мне видно, что глаза его ехидно сужены. Он видит, что я его обнаружила, и потому смысла дальше скрываться там нет ему никакого.
– Нифига себе… дамы тут отжигают! – рявкает. – Пока мужская сила ума методом мозгового штурма бьётся над вопросом, как переплюнуть Маска и первыми долететь до Марса, а также починить экологию, создать универсальное лекарство от рака, систему безвредного для здоровья питания, способную прокормить неустанно плодящееся человечество, они тут вовсю горяченьким заряжаются?
– Не смеем вас отвлекать от глобальных проблем! – замечает ему белозубой улыбкой Ева.
– Мы если возьмёмся порядок наводить в вашем беспорядке, то все вопросы будут решены в самое ближайшее время. И экономические, и экологические, и этические. И у мужской половины планеты пропадёт смысл жизни, – многозначительно подняв брови, доводит до его сведения Лера.
– Это уж точно, – Викки.
– Лера! – тут же разрезает воздух строгое.
– Викки! Ты же кормишь!
Бог мой… Кай обвязан слингом с младенцем внутри. Выражение лица его – крайняя степень негодования.
– Покормлю смесью сегодня. Молоко сцежу, чтобы не пропало. Ну один же раз можно?
– Да сколько мы выпили, хоспади боже мой! По глоточку! Крепче спать будет!
– Лера… – на этот раз Алекс даже демонстративно прикрывает глаза. Прямо как мой Лео. – Какой пример ты подаёшь молодёжи?
– Да где тут молодёжь? Молодёжь вся по койкам… ну за некоторым исключением, – добавляет, бросив взгляд на Кая с младенцем. – А тут только взрослые дамы, у каждой светлая голова на плечах и чемоданы житейского опыта.
– И не по одному! – громко добавляет Ева. – А сами там втихаря курили тоже! Думаете, мы не учуяли? А как ребёнок проснулся, пришли нас воспитывать?
– Вот именно! – подаю голос я, и, конечно, получаю от мужа грозный взгляд: «ты-то хоть молчи», мол. Юван у него на руках – тоже, видно, проснулся.
И тут мне приходит в голову, что из собравшихся меньше всех доверяют мне – меня проверили «до», а не после. И да, я, как и прежде, единственная трезвенница. Просто у меня сааамая бдительная вторая половина.
– Мда, – говорит Алекс. – Кажется, я перестарался.
С чем он перестарался, мы так и не поняли. Ну, Лера, может, и поняла, потому что глаза её подозрительно прищурились, когда она отворачивалась в сторону, чтобы скрыть улыбку.
На следующий день нас полным составом пригласили к себе в гости Алекс и Лера. Живут они в Сиэтле, а точнее на острове Бёйнбридж. Дом их – не только самый впечатляющий дом, что я видела, но и вообще, одно из самых красивых творений человека – стеклянный дворец на берегу залива. Да уж, красиво жить не запретишь, как говорит мой муж.
Там народу оказалось ещё больше, чем у Кая, но, как выяснилось, все свои. Взрослые дети, в основном, и нашего с Лео возраста. Все со своими детьми, поэтому мне показалось, что тишина в этом доме – нечто в принципе недостижимое.
– Только когда приезжают дети! – подмигнула мне Лера, чётко считав мои мысли с выражения моего же лица.
Из всех детей Леры мне больше всех понравилась Лурдес, она такая заводная и смешная, что с ней не соскучишься. Вечно толпа народу собирается вокруг неё. Ева, как я поняла, её лучшая подруга.
