Она так и сделала, чем вызвала его смех. В горле запершило, но тяжесть частично ушла.
— Музыканты местные?
— Здесь все местные. Пианистка — Минди. Она преподает в начальной школе. На гитаре — Парго. Работает в банке. На скрипке — Чак. Рейнджер из Денали. Федерал, но такой милый, что мы все делаем вид, что у него нормальная работа. За ударными — наш Большой Майк. Он тут поваром. Ты это все заносишь в память?
— Не понял?
— У тебя такое лицо, будто ты заносишь все имена и фамилии в специальный файл у себя в голове.
— Память — полезная штука.
— Есть вещи, которые бывает полезно забыть. — Она посмотрела вправо. — Ой, мне там машут. Макс и Кэрри Хоубейкер. Они делают нашу газету, «Лунатик» называется. Их почти всю неделю не было в городе. Жаждут взять интервью у нового шефа полиции.
— А я думал, это вечеринка.
— Как только смолкнет музыка, они тебя все равно поймают.
— Не поймают, если мы с тобой ускользнем и устроим свою вечеринку.
Она подалась чуть назад и взглянула ему прямо в глаза.
— Если ты это серьезно, я не против.
— С чего бы я стал шутить?
— Это вопрос. Как-нибудь заставлю тебя на него ответить.
Не дав ему опомниться, она развернулась, помахала рукой и увлекла Нейта в дальний угол импровизированного танцпола. Представила всех друг другу и ускользнула, оставив его в ловушке.
— Очень рады с вами познакомиться. — Макс энергично пожал Нейту руку. — Мы с Кэрри только что вернулись, так что собрание, где вас представляли, пропустили. Я бы хотел, чтобы вы уделили немного своего времени интервью «Лунатику».
— Что-нибудь придумаем.
— Можно хоть сейчас. Сели бы где-то в сторонке в вестибюле…
— Макс, давай не сейчас. — Кэрри улыбнулась. — Сегодня обойдемся без работы. Но прежде чем веселиться дальше, я бы хотела спросить вас, шеф Бэрк, не возражаете ли вы, если мы откроем в газете полицейскую рубрику. На мой взгляд, это давало бы людям представление о том, что вы делаете, как управляетесь. Раз у нас теперь есть официальное полицейское управление, хотелось бы, чтобы «Лунатик» информировал о его работе.
— Всю информацию вам предоставит Пич.
Мег пробралась к бару, взяла себе шампанского и села на табурет, наблюдая за танцующими. Рядом села Чарлин.
— Я его первая приметила.
— Главное — кого он первым приметил, нет?
— Ты на него смотришь только потому, что я его хочу.
— А тебе, Чарлин, все равно, кого хотеть, главное, чтоб инструмент был. — Мег залпом осушила бокал. — И вообще, я не на него смотрю. — Она улыбнулась своим мыслям. — Вперед, можешь не стесняться. От сердца не отрываю.
— Первый интересный мужчина за последние месяцы. — С вновь обретенной откровенностью Чарлин нагнулась к дочери. — Представляешь, он каждое утро завтракает с Джесси. Ну, чем не прелесть? И ты бы видела, как он с братцами Мэки разобрался! А кроме того, у него есть какая-то тайна. — Она вздохнула. — Мужчины с тайнами — это моя слабость.
— Твоя слабость — любой мужчина, главное, чтобы у него стоял.
Чарлин с негодованием скривила губы.
— Обязательно так грубить?
— Ты специально ко мне подсела, чтобы сообщить, что рассчитываешь залезть в постель к новому шефу полиции. И это, по-твоему, не грубость, хоть ее всю ленточками перевяжи? Я же просто оставляю ленточки в стороне.
— Дочь своего отца.
— Ты это всегда говоришь, — буркнула Мег вслед удаляющейся Чарлин.
Ее место заняла Хопп.
— Вам лишь бы поспорить. Сколько осадков выпало за прошлый раз — тоже спорите?
— Это для нас слишком философский вопрос. Вы что пьете?
— Да хотела взять еще этого мерзкого шампанского.
— Я налью. — Мег прошла за стойку, налила бокал и пополнила свой. — Чарлин претендует на добрый кусок нашего шефа.
Хопп нашла глазами Нейта. Тот сумел вырваться от Хоубейкеров, чтобы тут же угодить в объятия Джо и Лары Уайз.
— Им невтерпеж обсудить свой бизнес.
— А как же, — согласилась Мег и чокнулась с Хопп.
— Он, кажется, решил выбрать из вас одну, а это не улучшит твоих отношений с матерью.
— Это уж точно. — Мег задумалась. — Но на какое-то время может придать азарт. — Она рассмеялась, видя, как Хопп закатила глаза. — Ничего не могу с этим поделать, люблю неприятности.
— Они у тебя точно будут. — Хопп крутанулась на табурете. Чарлин опять утащила Нейта танцевать! — Сама знаешь — в тихом омуте… С такими молчунами сладить нелегко.
— В жизни не видела более печального мужчины. Пару лет назад сюда забредал один бродяга, так и то был не такой грустный. Как его звали? Маккиннон. Помнишь, еще вышиб себе мозги у Хоули на складе?
— Да, было дело… Но у нашего Игнейшуса, думаю, достанет сил не спускать курок, хотя вставить себе дуло в рот он вполне может. А кроме того, он чересчур благовоспитан.
— На это вы и делаете ставку?
— Да. Именно на это я и делаю ставку. Ну, да ладно. Пойду совершу последний в этом году благородный поступок и спасу его от Чарлин.
«Печальные и благовоспитанные мужчины — совершенно не мой вариант», — сказала себе Мег. Ей нравились мужики отчаянные, безрассудные. Которые наутро уходят и ни о чем не задумываются. С такими можно выпить пару бокалов, под настроение завалиться в постель, а потом спокойно жить себе дальше.
