Это ЛЮБОВЬ, РАЗДВОЕНИЕ ЛИЧНОСТИ, ПСИХОДЕЛИЯ, а также необычайно красивое северное сияние, холод, секс, безумие одиноких влюбленных и отвергнутых почитателей, ритм большого города, девочка, играющая с судьбой, ангелы без крыльев, осколки стекла в сердце, мертвые люди на берегу моря и, черт возьми, то, куда катится наш мир… 1-e место на конкурсе крупной сетевой прозы "Триммера-2009"
Посвящается девушке Ане, которая вдохновила, подсказала идею и пинками отправила в этот путь
ОН
1.
Запах свежего кофе.
Я закрыл глаза и на минуту представил, что вновь оказался в раю. Потом открыл их и увидел поверхность стола, вздувшиеся пузырьки лака, кривую надпись ручкой: "ОК" и чашку с пакетиком сахара возле. И счет. И какого-то человека, сидящего напротив. Человеку до меня не было никакого дела. Просто оказалось, что это единственное свободное место в ресторане, а он хотел поужинать: съесть свою яичницу и салат из свежих овощей. Он не смотрел ни на меня, ни на мой кофе, ни на мой счет. Он причмокивал губами, когда вымакивал желток коркой хлеба и кусал его.
Я взял чашку, замер на секунду, сделал осторожный глоток…
Здешний кофе не отличался райским вкусом, но им, по крайней мере, можно было насладиться. В том искреннем смысле, когда получаешь действительное наслаждение от каждого глотка. Если бы я еще курил, то, как в фильме Джима Джармуша, предался бы сейчас философским рассуждениям. Например, о том, куда приводят мечты. Или, почему в каждом городе полно странных людей. Может быть, поразмышлял бы о глубинах снов — больная тема, между прочим, ох, какая больная… Жаль, под ногами совсем не кафельный пол в черно-белую клетку.
Я заметил, что чем севернее города, тем лучше варят кофе. И горячее. На севере вообще любят тепло — как бы банально это ни прозвучало. Тепло и уют.
— Извините, — сказал я.
Человек напротив оторвался от поглощения салата и уставился на меня маленькими черными глазками. Ему совершенно не шла черная борода и прическа. Человек напомнил мне мышь, которую только что застукали за поеданием сыра в холодильнике.
— Извините, — снова сказал я, — а вы не можете помочь?
Человек-мышь наклонил голову, вроде как соглашаясь. Рот у него был занят салатом.
— Я проездом, — сказал я, — мне нужно в город Вьюжный. Он дальше… по карте вот…
Я снял со спинки стула рюкзак, расстегнул молнию и вынул карту. Еще совсем новая. Я купил ее всего два дня назад в газетном киоске. Заодно прихватил буклет с картами автодорог. Ведь по ним не только автомобилисты ездят. Можно и пешим ходом. Проверено.
— Я слегка запутался, — сказал я, раскладывая карту на столе, между моим кофе и его яичницей с салатом, — не совсем понимаю, куда дальше идти, и сколько это времени займет. Вы же, наверное, разбираетесь… Не поможете?
Вчерашнюю ночь я провел перед картой, но мало что понял. Дороги на севере совсем не такие, как на юге. Тут все запутано. Следует учитывать множество факторов. Взять хотя бы то, что летом тут дороги одни, а зимой — совсем другие. А еще снежные лавины, оползни, бураны, объездные пути, дороги, проложенные через замерзшие реки и озера. Мрак, одним словом. Где-то в центре всей этой дорожной паутины наверняка сидит гигантский мохнатый паук, который только и ждет, когда я завязну, перестану сопротивляться, чтобы подобраться ко мне и с наслаждением и хрюканьем высосать мои внутренности. Да, так и будет. Мозг взорвать можно, если б он не был уже взорван. Словом, я запутался окончательно, и к утру лег спать совершенно измотанным. Мне снился паук, который брел по пустынной дороге. Я чувствовал его одиночество. Я чувствовал, что он хочет есть. Кажется, у него даже в животе урчало. А я сам лежал где-то а обочине, животом в снегу, и закапывал рюкзак с тетрадями. Чтобы паук не смог найти, а то ведь сожрет. Я боялся, что паук так обрадуется единственному человеку на земле, что проглотит меня в один присест. А затем примется и за мои тетради. Как-то за себя я не боялся. А вот за записи — да. Ведь вместе с тетрадями огромный паук сожрет и мои сны.
К концу путешествия я с каждым пробуждением чувствовал нарастающую усталость. Словно внутри образовался тяжелый снежный ком. И он "полнел" с каждый шагом. С каждый вздохом. С каждый прожитым вновь сном.
Паук в моем сне прошел мимо, так и не заметив притаившуюся на обочине фигурку.
А ведь пройти осталось так мало…
Человек-мышь заинтересованно скосил глаза на карту, попутно пытаясь прожевать то, что уже запихнул в рот.
— Я тут обвел фломастером место, где сейчас нахожусь… Я же в городе Полярном, если не ошибаюсь… вот. А этот кружок — место, куда мне нужно попасть. Город Вьюжный. Я смотрю, здесь расстояние небольшое. Может быть, километров пятьдесят-шестьдесят… Но вот здесь, на карте автодорог, все как-то запутанно. Не могу сообразить, где мне лучше выйти, чтобы к утру добраться…
Человек-мышь дожевал, облизал тонкие розовые губы и спросил:
— А зачем тебе Вьюжный?
— Если пойти по этой дороге, то я могу срезать несколько километров, — сказал я.
— И почему ночью? Утром автобусы ходят с автовокзала. В шесть тридцать первый рейс.
— А вот эта дорого вроде проходит через озеро. Но, знаете, я побаиваюсь ходить по льду, хоть и говорят, что у вас тут лет толщиной в пять метров….
— И ты пешком ходишь? Бред. На улице минус сорок. Вы замерзнете.
