– Валер, если деньги… хорошие деньги, тебе выделят без проблем, ты всегда сможешь сразу вернуть их в семью, с близким к истине объяснением. Скажешь, что нас ждут великие дела, и ты братьев Дорошкевичей на вшивость проверял.
После этих слов Валера еще больше задумался, теперь уже явно над практической стороной вопроса. Братьев Дорошкевичей, кстати, Бориса и Бо́риса, на лояльность нам проверять не было нужды – они оба еще в Елисаветграде участвовали вместе с нами в грозящей плахой авантюре, да и здесь в Архангельске всегда держались рядом. И если их сейчас в схему вовлекать, то можно быть уверенным в сохранности денег.
Пока Валера раздумывал над моими словами, взяв паузу, я тоже погрузился в размышления. Меня списали в расход безо всякого сожаления, и насколько я понимаю суть бесед с Андре, Безбородко, герцогиней и княгиней, ситуация такова, что император не будет расстраиваться, если я вдруг неожиданно умру.
С Эльвирой и Валерой как мне кажется, ситуация аналогичная – и у меня есть вполне обоснованное подозрение, что они оба списаны в расход – что императором, что своими семьями. Конечно, в лице тех облеченных властью единиц, что принимают решения. По Валере я не знаю, но пример Эльвиры на глазах – ее род, который был всерьез ущемлен из-за попытки забрать чуть больше власти чем полагается, сейчас стремительно возвращает свои позиции и забирает все больше влияния. Может быть жизнь и душа юной царевны и есть часть платы?
– Я думаю Артур прав, – не отрывая взгляд от своего авангардного маникюра, вдруг произнесла Эльвира своим глубоким грудным голосом. Ни она, ни Валера сейчас мои мысли не читали – как и я их. Но мы уже больше часа разговаривали с помощью мыслеречи, и эхо моих размышлений они неявно чувствовали. И все то, что я предполагал о цене наших жизней, они поняли.
– Но что если у нас получится с деньгами? – подняла взгляд Эльвира.
– Если у вас получится вытянусь в пользование свои деньги, у нас в распоряжении будут свободные средства, которые мы сможет с пользой потратить, преумножая.
Я не зря говорил «свои» деньги – у богатых родов вполне естественно создавать аналог трастов для каждого отпрыска, так что с момента рождения и принц, и царевна обладали довольно серьезными капиталами.
– Свободные средства, на которые мы сможем купить партию дверей красного дерева и будем кататься на них по снегу с горы, – Валера не был бы Валерой, если бы не поддел меня.
– Это позже, – не отреагировав на укол, кивнул я. Со сноубордом идею не отставил, но сейчас – из-за планируемой трансляции турнира на широкую аудиторию, у меня появилась еще одна, не менее интересная идея. К которой я и вернулся, потому что все глобальные вопросы мы уже обсудили.
Открыв управленческое меню, я голосом проговорил парочку указаний, заставивших собеседников удивиться. Было чему: я приказал принести в кабинет мой кейс с экипировкой для тренировок, а также маркеры или краски – серую и белую. Кроме того, я дал задание найти среди обитателей коттеджа или моей усадьбы художника, а Фридману и датчанину озвучил в ближайшее время быть в готовности прийти в кабинет по вызову для постановки задачи.
Кейс доставили быстро, как и два маркера – серый и белый, все как заказывал. Вряд ли они были в коттедже в наличии, наверняка на принтере отпечатали. Осмотрев оба и убедившись, что походят, я положил ладонь на крышку металлического ребристого ящика. Дождался щелчка проверки биометрии, после чего открыл кейс с экипировкой.
Отделение с модульной платформой АЕК, которая в качестве оружия полагалась нам для участия в турнире, располагалось сверху. Развернув систему полок, я привычно и сноровисто собрал из модулей штурмовую винтовку, уже настроенную на мою антропометрию. Со звучным щелчком вогнав магазин, я направился к столу. Перед этим кстати машинально, как собака Павлова, закрыл крышку кейса – правила безопасного обращения с оружием и индивидуальным комплектом экипировки Андре нам вбил на уровень рефлексов.
Положив винтовку на стол, я взял серый маркер и принялся рисовать. Пытаясь делать это так, чтобы рисунок по стилю был похож на угловатого волка Старков с моего герба. Получалось не очень, поэтому я взял еще и белый маркер. Общие очертания и картина после этого стали примерно понятны, и результатом я вполне удовлетворился: твердая двойка. Добавив несколько штрихов, я с сожалением понял, что дальше будет только хуже и отложив маркеры в сторону, поднял винтовку.
– Это – арктический волк, – представил я свой рисунок.
Эльвира посмотрела на меня с сочувствующим интересом, Валера немного посмеялся.
– Да, не очень заметно, но вот это пасть, – показал я каракули на ствольной коробке и затворной раме. – Это лапы, – показал я на магазин и приклад, и вернулся к ствольной коробке, – а вот тут будет желтый глаз.
– И? – ожидающе протянул Валера.
– И это золотая жила.
– Знаешь, доска для катания мне нравится даже больше, – покачал головой Валера.
– Сколько твое ведро с гайками стоит? – задал я ему вопрос.
На ведро с гайками Валера как обычно обиделся, но ответить не успел.
