Кано очень нравилось слушать о Лааде, но только чем больше узнавал об этой стране, тем быстрее желал ее покинуть. Возможно, он бы мог списать некоторые странности на ошибочный перевод, только тупуа слово в слово передавал фразы Кадира. Далахер иногда просил произнести те или иные предложения на лаадском, и переводчик с радостью повторял, а дух-хранитель послушно объяснял.
Тали еще в первый день, как только их оставили в покое, позволив втроем обсудить произошедшее, настояла, чтобы Галлахеры начали разговаривать со своими тупуа.
- Это полезно, - просто сказала девушка, и едва ли не впервые Кано тут же с ней согласился. Лаадцы справедливо считают, что пленники совершенно не знают их языка, но не принимают в расчет невидимых духов-хранителей. Правда, все равно потом пришлось рассказать, Сирше не сумел скрыться. Испугавшись того, что превращается в демона, ярко-голубой огонек попытался найти хоть какое-то успокоение в руках своей подопечной, из-за чего приставленный к ним лаадец Томос успел его заметить и доложить принцу.
Принц. Странное слово, означающее для рагнальцев Раилоир Тадхаи - Будущего Повелителя. Принц Ришарт, который всеми силами желал изменить свою страну, вот только этих сил у него не хватало. Кано покачал головой и откинулся к стене.
Они с братом сидели в отведенной им пещере. Тали пригласили на аудиенцию к Ришарту, и Алиш очень неохотно отпустил девушку. Кано посмотрел на шамана, но тот, похоже, разговаривал со своим тупуа: сидел на кровати, прикрыв глаза и ни на что не обращая внимания.
Далахер тихо вздохнул. Он уже не знал, что и думать. Тали. Девушка с другой стороны. Демон с красной кровью? Кстати о крови. Кано чуть нахмурился, вспоминая, как с утра их спутница вдруг заговорила быстро на своем языке, а потом утробно что-то прорычала, в тот момент действительно слишком став похожей на демона. Но Алиш только спросил что-то вроде "Снова началось?" и в ответ на кивок лишь протянул какие-то обрывки ткани, в которых Кано узнал плотное полотенце. Тали тут же унеслась в пещеру для личных дел, а младший Галлахер уставился на брата.
- Кровотечение, - пояснил шаман. - Я не совсем понимаю, но это не страшно и характерно для женщин с той стороны.
- Ааа, - глубокомысленно протянул брат, все равно так и не поняв. Но расспрашивать вернувшуюся девушку не решился.
Она только улыбнулась Алишу по возвращении и уселась на пол, принявшись гладить превратившегося в волчонка тупуа. Идиллия, подумал тогда Кано, наблюдая за братом. Шаман растянулся на кровати, подпер голову рукой, а вторую свесил так, чтобы касаться плеча девушки.
На ум пришло другое слово - семья. В тот момент далахер почему-то позавидовал брату, почувствовав, что не особо нужен здесь. И сразу вспомнил, как говорил Алиш о своей спутнице: интересный экземпляр. Да, неуверенно кивнул себе Кано, просто интересный демон с той стороны, которого шаман ведет своему Учителю на изучение. И сам поразился, насколько фальшиво звучала мысль. Его мысль. Что на самом деле думал по этому поводу брат, он не знал и спросить не успел.
В комнату вошел Кадир и сообщил, что ниэ Ришарт хотел бы поговорить с ниэ Тали наедине. Алиш сразу вскинулся, девушка тоже удивленно посмотрела на лаадца, но тот только улыбнулся и заверил, что ничего серьезного, просто разговор.
- Уверены? - вмешался Кано.
Кадир кивнул.
- Клянусь Солеа.
И далахер тут же поверил, потому что именем бога лучше просто так не клясться, поскольку может последовать наказание за нарушенную клятву.
Алиш тоже неохотно кивнул, и Тали ушла вместе с Сирше, оставив Галлахеров наедине друг с другом.
И вот сейчас Кано сидел и обо всем этом размышлял.
Можно было попросить Томоса, наверняка дежурившего снаружи, позвать Кадириэйта. Впрочем нет, не получится. Переводчик, скорее всего, сейчас передает Тали слова Ришарта. Жаль. С Кадиром было интересно, он тоже жаждал узнать как можно больше о Рагнале. И не ради того, чтобы выведать секреты, а просто, чтобы понять совершенно другого человека. Смешно. Живут, казалось бы, совсем рядом, а настолько различаются. С другой стороны - у них тоже есть шаманы - кхико, тоже свои правители, города, те же звери...Но все-таки разные. И ведь даже не стремятся понять! Кано решил, что как только вернется в столицу, сразу поблагодарит мать за вмешательство в его жизнь. Не поехал бы к брату, не сумел бы оказаться в Лааде. Любой рагналец в здравом уме не сунется за границу, и он бы тоже вечно оставался в Кашеле, продвигаясь по карьерной лестнице.
