Северина живёт среди людей, но сама она не человек. Слишком опасная для окружающих она встречает мужчину, которого не пугает её сущность, кого-то более сильного, желающего получить её в собственность…как вещь. Ему придётся пересмотреть свои планы. Кардинально. А заодно и спасти от тех, кто жаждет обладать ею не меньше его самого.
Я бежала по раскалённому асфальту, обжигая босые ноги. Дыхание с шумом срывалось с истерзанных губ. Встречный горячий ветер трепал разорванную одежду. Тело сковывало болью с каждым преодолеваемым метром, и я бы сдалась и остановилась если бы не злобное рычание позади. Монстроподобные чёрные псы неслись за мною по пятам и не отставали. Я выбивалась из сил и, завидев на скошенном поле вдоль дороги стог соломы, резко свернула в его сторону. Кошенина, сухая и ломкая впивалась в стопы, разрывая кожу. Я не останавливаясь, в отчаянном рывке забралась на стог и закашлялась от поднявшейся мелкой колкой пыли.
Переведя дух я отважилась взглянуть вниз: три огромные собаки кружили вокруг моего шаткого убежища, задрав морды, и не сводя с меня горящих злобой глаз. Из их разверзнутых пастей свисали длинные узкие языки, раздвоенные на концах. Одна из тварей с утробным рычанием лизнула сухие жёлтые стебли пшеницы, и они задымились. Остальные чудовища, коротко взвизгнув, принялись оббегать стог, истекая слюной. В местах её падения с шипением взвивались лепестки голубоватого пламени. Я, в отчаянии заломив руки, оглядывалась и не видела ничего, способного помочь мне выбраться из огненной ловушки. С неба на меня взирало огромное разъярённое солнце. Огонь окружал меня, обдавая смертельным жаром, и я отчаянно закричала от боли внезапно располосовавшей спину и вывернувшей позвоночник.
Я продолжала кричать, захлёбываясь болью, даже когда проснулась. В предрассветных сумерках комната, погружённая в извивающиеся тени качающихся за окном деревьев, казалась чужой. Свалившись на пол и сидя в смятых простынях, я продолжала содрогаться от пережитого страха. Отдышавшись и ощупав собственное тело, убедилась, что нахожусь в этой реальности и уже не сплю. Поднявшись на нетвёрдых ногах, я, держась за стену, прошла в ванну. В зеркале отражалось измождённое бледное лицо с тёмными кругами под огромными синими глазами, дрожащими искусанными губами, обрамлённое растрёпанными, мокрыми от пота чёрными волосами. Чертыхнувшись, забралась в душевую, включила холодную воду и, сцепив зубы, принялась намыливать липкую кожу. Согревшись, наскоро смыв пену и промокнув влагу полотенцем, я прошла в спальню и с тяжёлым вздохом щёлкнула выключателем, зажигая свет.
Освещенная комната уже не казалась мрачной. Я потянулась, и, наскоро убрав в корзину влажное бельё, заправила свежую постель. Натянув хлопковое бельё, застиранные и оттого мягкие тренировочные штаны и футболку, потёртые кроссовки, я схватила плейер и выбежала из дома. Ночью шёл дождь и запах мокрой земли, прелой листвы и хвои с высоких сосен у самого порога наполнил лёгкие.
Потратив несколько минут на растяжку мышц, я одела наушники и, выбрав папку с любимой музыкой, побежала по едва заметной тропке между деревьев вглубь леса. Быстро согревшись от движения, выбралась на прогалину на пригорке и, не останавливаясь, приступила к тренировке. Я почти не касалась земли, подпрыгивая и уворачиваясь от воображаемых ударов и подсечек. Переходя из одной позиции в другую, я отсчитывала ритм, подчиняясь мелодии, звучащей в моих ушах.
Солнце выскользнуло из- за горизонта, и сквозь стволы деревьев ласкало тело. Я взглянула на часы и, спохватившись, рванула обратно. Сегодня я не имела права опаздывать. Выскочив на площадку перед домом, краем глаза отметила присутствие знакомого автомобиля на подъездной дорожке и, нахмурившись, толкнула дверь. На кухне, совмещённой с гостиной, закинув ноги на отполированный дубовый стол, в мятых джинсах и несвежей рубашке сидел мой бывший поклонник. Вот почему каждый хороший парень, с чувством юмора, заботливый и милый, после того как получил отказ становится занудливой и мелочной тварью.
Глеб был помощником отца и ухаживал за мной в каждой экспедиции. Я имела глупость пригласить его пожить в гостевой домик, пока не закончится ремонт в его квартире. Он воспринял этот шаг как возможность сделать наши отношения полноценными, с интимом, которого я всячески избегала, подмять меня под себя, и очень удивился проявленному мною упорству, с которым я не поддалась ему и отстаивала собственные желания и потребности.