— Кхе-кхе! Ну что ж, сэр, — улыбается поверенный; он, как всегда, подобострастен, но ему уже не терпится перейти к делу. — Я получил ваше любезное приглашение… кхе-кхе… прямо в конторе и получил… приглашение встретиться с вами здесь сегодня вечером. Кхе-кхе. У вас, надо думать, есть некое предложение? Не могла бы фирма… кхе-кхе… оказать вам какую-нибудь услугу?
Мистер Таск кивает, с чавканьем вгрызаясь в кусок мяса.
— Именно так. У меня для вас хорошие новости, Винч!
— Хорошие новости? — эхом повторяет мистер Винч, нетерпеливо елозя пальцами по скатерти.
Скряга снова кивает, улыбаясь и не переставая жевать.
«Да уж, надеюсь, новости и впрямь хорошие, — отвечает мистер Винч. — Надеюсь, новости — первый класс, потому что, старый ты сморчок, мне отнюдь не улыбается убивать на тебя целый вечер!» (Разумеется, ничего из этого вслух он тоже не произносит, всего лишь несколько раз откашливается и принимается внимательно изучать дубовые потолочные балки.)
Иосия же, всласть поразвлекшись с поверенным, отхлебывает хереса и переходит к делам насущным.
— До моего сведения недавно дошло, Винч, — начинает он, — что некий молодой джентльмен, недавно прибывший в город, — с превосходными связями, обладатель самостоятельного дохода, — попал в неприятную ситуацию. Приехал он издалека; друзей у него здесь мало. По прибытии он поручил ведение своих дел некоему поверенному, но со временем решил отказаться от его услуг. Молодой джентльмен сообщил мне, что поверенный приставил к нему соглядатая. Чудовищно! Как вы относитесь к слежке, Винч? — И скряга на мгновение прекратил жевать, внимательно следя за реакцией собеседника.
Невзирая на то что в зале с каждой минутой становится холоднее, на лбу мистера Винча выступают капли испарины — как если бы прохудилась кадка для дождевой воды.
— Шпионить? Кхе-кхе! За клиентом? — откликается поверенный. Глаза его под тяжелыми веками воровато бегают туда-сюда: мистер Винч втайне взвешивает все «за» и «против». — Никогда о таком не слыхивал.
— Кстати, молодого джентльмена зовут Хантер. Джон Хантер. Вы его, часом, не знаете?
Поверенный цепенеет, точно накрахмаленный. Он быстро прикидывает в уме, как быть, и вновь прибегает к любимой уловке юриста: лжет, уверяя, что имя совершенно ему незнакомо. И, еще не договорив, чувствует, как пронзительный, ястребиный взгляд скряги пригвождает его к стулу.
Неужто страхолюдное пугало — вот ведь умилительное прозвище! — уже знает, что Джон Хантер — из числа его, Винча, клиентов, и, стало быть, разгадал в Винче обманщика и лжеца? Наверняка Хантер выдал его имя, ни минуты не колеблясь! А ежели так, то откуда, во имя всего святого, Хантер узнал правду?… За краткую долю секунды в голове поверенного проносятся сотни миллионов мыслей, он лихорадочно пытается увязать воедино противоречивые факты. В первую очередь подозрение падает, разумеется, на самого соглядатая, на Самсона Хикса. Но от этой версии приходится отказаться: поверенный вспоминает, что его доверенное лицо — обладатель очков с дымчатыми стеклами и узких брюк в полосочку — вот уже некоторое время занят делом Хокема и, следовательно, со счетов сбрасывается. Тогда кто же и как? Как?
— Вот так я и думал, — продолжает Иосия, вонзая нож в упитанную картофелину. — В противном случае вы бы поставили меня в известность, я полагаю? Молодой джентльмен вроде Хантера, обладатель изрядного состояния, только что прибывший в город с намерением здесь обосноваться, нуждающийся в полезных знакомствах и связях… Уж вы бы позаботились меня проинформировать, верно, Винч?
— Да, разумеется, мистер Таск. Кхе-кхе.
— Будучи заверен в том, что я — человек добросовестный и хорошо знаком с областью судопроизводства, Хантер обратился ко мне с просьбой порекомендовать ему иного юриста. Какого-нибудь хорошо известного адвоката, пользующегося заслуженным уважением горожан, человека надежного и честного, который его не предаст, — человека, на которого можно положиться. Вот какие качества назвал мистер Хантер, описывая свои пожелания.
— А когда состоялся этот разговор? — осведомляется мистер Винч, все еще недоумевая, каким же образом его секрет оказался раскрыт. — Когда вы с ним беседовали… кхе-кхе… с этим мистером Хантером?
— Вчера вечером, в Шадвинкл-Олд-Хаус.
— А кто же этот поверенный, ныне представляющий его интересы? — не отступается мистер Винч, вознамерившись выяснить все, как есть. — Тот, от чьих услуг мистер Хантер решил… кхе-кхе… отказаться? — Он извлекает платок и утирает лоб и шею. Неужто скряга все знает? Знает или нет? Поверенный с ужасом думает о том, что официант вот-вот возвратится и примется раздувать пламя: в зале трактира вдруг стало невыносимо жарко.
Пауза грозит затянуться на неопределенный срок; Иосия размышляет над тарелкой, нервы мистера Винча на пределе. Наконец звучит ответ:
