— Именно, — с энтузиазмом закивал доктор. — Удивительнейшие создания, скажу я вам. Близ побережья они почти не встречаются: предпочитают климат холодный и сухой, как вот здесь, в горах. От природы они очень скрытны; передвигаются крайне медленно, питаются корнями и листьями. По большей части безобидны и не то чтобы умны.
— А кто же его… убил? — чуть слышно осведомилась мисс Нина.
— Вообще-то сложно сказать. Кто угодно из целого ряда хищников. Однако не тревожьтесь: напавший, кто бы он ни был, скорее всего уже далеко отсюда. Нам еще повезло, что это детеныш. Будь это взрослый экземпляр, то-то мы повеселились бы, оттаскивая его с дороги! Взрослый мегатерий размером потягается с годовалым мастодонтом. Да, кстати… — Доктор запустил руку в карман, извлек на свет платок и вручил его профессору. — Вот, Тайтус, маленький сувенир для Фионы.
Весьма заинтригованный, профессор развернул платок. На белой ткани покоился один-единственный огромный коготь, у основания не меньше двух пальцев в поперечнике, на удивление гладкий и заостренный на конце. Дамы задохнулись от изумления; профессор недоуменно изогнул брови; доктор, напротив, был явно весьма доволен собой.
— О-о-о! Бог ты мой! — выдохнула Сюзанна, давая выход до поры сдерживаемой тревоге.
— Правда, коготь не медвежий, но замена вполне убедительная, — торжествующе объявил доктор. — В конце концов она же вечно о них твердит! Ну, о медведях.
— Медведь тут ни при чем, — отозвался профессор, констатируя очевидное.
— Пф! А кто об этом узнает?
— Ну, например я.
— Право же, Тайтус, вам недостает воображения, — улыбнулся доктор. — Вот мы, эскулапы, воображением наделены с лихвой. Это — один из наших главных талантов, по чести говоря. В нашей практике мы всякий Божий день пускаем в ход воображение. А что делать, приходится — пациенты этого ждут.
— Почему бы мне просто не сказать Фионе, что это — коготь мегатерия, или наземного ленивца, а вовсе никакого не медведя?
— И снова пф! Да ладно, ладно… давайте, испортите мне сюрприз, если так приспичило!
— Благодарю вас, Даниэль, — отозвался профессор, пряча сувенир в карман пальто. — Полагаю, у меня еще будет время подумать.
— А знаете, — заметил доктор спустя некоторое время, заполняя паузу в разговоре, — сдается мне, что лошадям давно пора бы успокоиться. Прислушайтесь повнимательнее: они храпят, а судя по стуку копыт, еще и толкают друг друга. Да и кучер подает голос чаще обычного. Экипаж то и дело кренится на сторону, словно передняя лошадь в испуге шарахается или перестала слушаться поводьев. По мне, так они разнервничались не на шутку. Интересно, почему бы?
— Я это тоже заметил, — подал голос мистер Киббл. Профессор был по меньшей мере третьим, кто заметил все вышеупомянутые признаки, однако не отозвался ни словом, поскольку убедительным объяснением не располагал.
Невзирая на проблемы с лошадьми, карета с грохотом катила к следующей остановке. Минул час. Нагромождения скал, на время раздавшиеся перед протяженными лесистыми склонами, вновь подступили к самой дороге. По мнению профессора, было нечто зловещее в том, как густые еловые чащи и головокружительно-высокие скалы словно смыкались вокруг них.
— А до постоялого двора еще далеко? — осведомилась мисс Мона, по-видимому, разделяющая тревоги профессора.
— Полагаю, теперь уже нет, дорогая моя леди, — отозвался он. Между его бровями пролегла складка озабоченности. — По моим прикидкам, постоялый двор должен оказаться сразу за следующим…
Над горами проплыла темная тень.
— Вы видели? — воскликнул доктор, бросаясь к двери. С этого места ему удалось рассмотреть черное оперение крыльев и кармазинно-красный проблеск. В следующее мгновение тень сгинула, точно ее и не было.
— Тераторн! — охнул он.
И профессору сразу же вспомнилась птица, замеченная им в небесах над Солтхедом.
— Сдается мне, я видела рыжую лисичку: она шмыгнула в кусты, — сообщила мисс Нина, прижав к стеклу изящный пальчик.
— Тераторн, надо думать, тоже ее углядел. Хотя жалкая это добыча, скажу я вам, для такого хищника. Потрясающе! — Доктор снова поискал глазами птицу и, так ее и не обнаружив, вернулся на место.
— Вот и слава Богу, доктор Дэмп, — проговорила мисс Мона. — Что за кошмарные твари! Говорят, они возвещают о приближении несчастья.
— Скорее о пустом суеверии, — парировал доктор, стукнув в пол тростью. — А как они великолепны в полете!… Вот почему мне хотелось получше рассмотреть красавца, да только он уже куда-то подевался. Надо думать, полетел вслед за лисой.
— Что это? — закричала мисс Нина, указывая куда-то вдаль.
— Что вы увидели? — осведомился профессор.
— Мне на миг примерещился жуткий силуэт… кто-то огромный, темный, гигантского роста, с длиннющими лапами… вон там, на уступе выше по склону холма. Просто стоял там и следил за нами.
