Подплыли они туда и видят: действительно ханты перегородили их сор огромным прочным запором. Устремились рыбы ко дну и изо всех сил принялись своими хвостами отгребать песок и ил у нижних заграждений запора. И до того они расстарались, что всю воду вокруг замутили. Набился потревоженный песок рыбам в нежные жабры, частички ила глаза залепили. Трудно стало соровым жителям дышать, заметались они в панике во взбаламученной ими же воде да сослепу всем скопом заплыли в прочные гимги, которые находились по обеим сторонам запора.
Так и попали вскоре в руки опытных рыбаков ханты.
А хитрая сорога не участвовала во всеобщих стараниях рыб на пути к желанной свободе, всё это время она находилась на безопасном расстоянии и лишь внимательно наблюдала со стороны за происходящими у запора событиями.
Как только вся грязь, поднятая косяками рыб, наконец, осела обратно на дно протоки, сорога пригляделась к заграждению, увидела в нём небольшое отверстие, обрадовалась удаче, нырнула в него и благополучно выплыла на вольный речной простор.
С той самой поры невзлюбили сорогу все речные рыбы, стали относиться к ней с большим презрением и прозвали сорогой-сплетницей. От такой, как ей самой казалось, незаслуженной обиды долго-долго плакала сорога, оттого её глаза покраснели и навсегда остались такими. А Небесный Отец Торум, который всё видит и всё знает, в наказание за скверный поступок лишил мясо сороги всякого вкуса.
Поэтому с тех пор и до наших дней все ханты, которые живут на берегах Оби, даже в скудные года очень редко употребляют эту рыбу в пищу.
Мне кажется, что любой нормальный человек вне зависимости от того, взрослый он или ребёнок, должен любить сказки. Не в смысле - обязан, а именно потому, что в нём есть генетическая потребность в чудесах и тех тайных знаниях, которое хранит сказочное слово.
Что есть народная сказка по своей сути? Закодированная народная память, сконцентрированный духовный и бытовой опыт многих поколений, красота и богатство родной речи (о каком бы народе ни шёл разговор) мудрый юмор и тонкие наблюдения за сущностью человека и богатейшими на размышления событиями в окружающем мире.
Одновременная простота и философская глубина сказочного слова издавна притягивает к себе внимание не только простых слушателей, но и исследователей, лингвистов и писателей. Правда современная цивилизация, всё более агрессивная и подавляющая особенности этнического развития народов, нивелируя, приводит мир к глобальному единообразию, она уже принесла немало разрушений и в эту область духовной жизни. Почти исчезли народные сказители, а вместе с ними и традиция слушать сказки и легенды в живой речи. Заменившие человека-сказителя книги, хоть и ярки, и красочны, но они не несут теплоту живого слова. Как это ни печально, всё меньше встречается именно народных сказочных сюжетов в издаваемых книгах. Практические результаты кропотливых этнографических и фольклорных экспедиций редко становятся массово доступными. Усилия и успех отдельных энтузиастов по сохранению и публикации устного народного творчества (в основном в интернете) лишь подчёркивают всю глубину проблемы.
«Северные сказки» - авторизованный литературный перевод югорского писателя Павла Черкашина сказок народов коми и ханты. Это направление в многогранной писательской деятельности автора может быть занимает и не главенствующее место, но весьма значимое.
В книге «Северные сказки» собраны шесть коми и одна хантыйская оригинальные сказки, которые по праву должны пополнить уже существующие собрания сказок этих народов. Личный богатый опыт автора в совместном проживании с коми-зырянами и югорскими народами выразились в очень бережном отношении писателя к сюжету и слову первоисточников. Ему удалось передать не только содержание, особенности логики этих народов, но даже и ауру национального менталитета. А это уже высшее проявление чувствования и понимания слова.
Представленные сказки можно разделить на волшебные - это «Тимопей», «Чёрный песец», «Ленивый»; бытовые - «Богатый человек», «Два брата»; сказание - «Как Стефаний Пермский коми народ крестил». Особняком стоит сказка народа ханты «Сорога-сплетница».
Сюжеты волшебных сказок обычно являлись «странствующими», то есть одни и те же мотивы можно найти в сказках самых разных народов, что говорит о достаточно активном общении между разными культурами. Поэтому не удивительно, что при прочтении сказки «Чёрный песец» ассоциативным образом встаёт сказка «Аленький цветочек», а сказка «Ленивый» тут же обращает к Пушкинской «Сказке о рыбаке и рыбке». При этом национальный колорит, сохранённый в переводах Павла Черкашина, становится самостоятельной ценностной единицей, которая может заинтересовать как обычного читателя, так и серьёзного исследователя-фольклориста.
