Ее изящные пальцы заметно дрожали, когда она прикоснулась к длинной ссадине у него на руке – он ушибся, когда упал на склон.
– Ты был прав, уговаривая меня остаться в Огдене.
– Но мне следовало все тебе объяснить.
Она пожала плечами, отметая это признание.
– Я не стала бы слушать, еще неизвестно, кто из нас упрямее.
Лукас едва сдержал смех. Рейчел права.
– Мне следовало с самого начала довериться тебе. И тогда не погибли бы братья Хокинс.
Ее золотистые глаза стали влажными.
– Проклятие, Рейчел! Ты не можешь винить себя во всем!
У него болезненно сжалось сердце. Он поставил бокал на пол и заключил ее в объятия, даже не сняв с нее халата.
Рейчел ахнула, едва успев сбросить тапочки.
– Лукас! – не очень решительно запротестовала она.
Он провел пальцем по ее щеке.
– Дорогая моя, Коллинз и Мейтленд, коварные негодяи, решили похитить тебя. Паровозное депо в Рино они сожгли для того, чтобы их невозможно было преследовать. Донован помог с ними справиться.
– Ты действительно так считаешь?
Лукас решительно кивнул:
– Я в этом совершенно уверен. В смерти братьев Хокинс виновата не только ты.
Рейчел шмыгнула носом и положила голову ему на плечо.
– Спасибо тебе. Но я хотя бы смогла за них отомстить.
– И сделала это очень красиво, – ласково проговорил Лукас.
– Столько потерь! – прошептала Рейчел. – А ведь все началось после смерти Элиаса.
– Я знаю, ты вышла за Дэвиса по любви…
Рейчел резко выпрямилась и изумленно уставилась на него:
– По любви? Боже правый, да нет!
– Но он вел себя так, будто это был брак по любви! – запротестовал Лукас. – Иначе зачем ему было на тебе жениться?
Рейчел пожала плечами, пытаясь найти нужные слова, чтобы все объяснить.
– Я ухаживала за Элиасом после его возвращения с войны. Он привязался ко мне.
– А ты? – спросил Лукас.
Неужели она не любила Дэвиса? Надежда умирает последней!
Рейчел покачала головой:
– Нет. Я питала к нему чисто дружеские чувства. А потом он сделал мне предложение. – Она немного поколебалась, но продолжила: – Наши отцы убедили меня, что я единственная женщина, на которой он мог бы жениться. Все знали, что жить ему осталось недолго. Отцу Элиаса хотелось уберечь семейное достояние: банковские счета, конюшни, ценные книги. А мой отец… Он убедил меня, что слуги семьи Дэвис, среди которых я росла, мои друзья и родные, будут в безопасности, если я стану женой и наследницей Элиаса.
– Ты ему поверила.
Рейчел кивнула:
– Отец был прав. В противном случае опекуны выгнали бы их через неделю после похорон Элиаса. А Элиасу со мной было хорошо. Если бы я ушла, а его здоровье ухудшилось бы, я бы никогда себе этого не простила. Я нисколько не жалею, что посвятила ему несколько лет жизни. Это принесло мне радость.
Лукасу показалось, что он стал на фут выше ростом, хотя по-прежнему оставался в ванне. Он тряхнул головой.
– Я люблю тебя, Рейчел.
Ее глаза засияли.
– Я давно это знаю. – Рейчел ласково провела рукой по его щеке.
– Ты смысл моей жизни, дорогая. Бог свидетель, я буду обожать наших детей. Ты сможешь ездить, куда пожелаешь. Я не стану ограничивать твою свободу. Если захочешь рисковать – рискуй. Я буду советоваться с тобой по всем вопросам.
Рейчел просияла.
– Клянусь, что буду обожать тебя. И я никогда ничего не сделаю без твоего ведома.
Он обхватил ее лицо ладонями.
– Моя возлюбленная жена!
У Рейчел на ресницах блеснули слезы.
– Я постараюсь сделать тебя счастливым. Хочу, чтобы наши дети росли здесь, а не в Бостоне, где главное для человека – это его происхождение.
– Слава Богу! Я поселился бы в Бостоне ради тебя, но предпочту обустроить нашу жизнь здесь.
Рейчел счастливо рассмеялась:
– Мой милый северный дьявол, неужели я стала бы просить тебя жить где-то, кроме твоего любимого Запада? Только обещай мне каждый вечер возвращаться ко мне и к нашим детям.
– Обещаю.
Лукас постарался, чтобы их поцелуй был нежным, проведя языком по ее губам в знак того, что скрепляет их новый обет.
Рейчел тихо застонала и подалась к нему, прижимая ладони к его плечам. Его язык дразняще скользнул по ее губам, и она вздохнула.
– Не попробовать ли нам сегодня зачать ребенка, Лукас?
Он нахмурился:
– Разве мы не пробовали?
Она провела языком по его губам. В этот момент Рейчел была поистине обворожительна. Если бы Лукас мог дотянуться до небес, он достал бы для Рейчел луну.
– Можно попробовать еще раз, милая.
Лукас снова поцеловал ее, уже более настойчиво. Затем еще и еще.
Какое счастье сознавать, что они смогут ласкать друг друга и завтра, и послезавтра, и все оставшуюся жизнь.
Лукас застонал от охватившего его желания и стянул халат с ее плеч, чтобы покрыть их поцелуями.
Вода плескалась в ванне, грозя перехлестнуть через край.
Рейчел запрокинула голову и рассмеялась. Лукас тоже рассмеялся и снял с нее халат.
Рейчел так неистово ласкала его, что он едва не достиг оргазма.
Любовные игры весьма соблазнительны, но они должны зачать ребенка.
Лукас взял ее за бедра и заставил опуститься на колени, а сам сел, скрестив ноги и выплеснув на пол новую порцию воды.