«Северный летучий» — так назвали свою книгу И. И. Карпухин и А. И. Александров.А. И. Александров, заслуженный учитель школы РСФСР, член Союза журналистов СССР, вместе с членами научного общества (НОУ) при школе № 10 города Челябинска в течение пяти лет вели сбор материала и исследование по истории Северного летучего отряда.Члены НОУ работали в архивах Москвы, Ленинграда, Свердловска, Троицка, Челябинска. Юные исследователи прошли по боевому пути отряда от Челябинска до Троицка, от Бузулука до Оренбурга. Собранный материал они передали в Государственный архив Челябинской области и в Центральный музей Вооруженных сил СССР.Большое место в книге занимают воспоминания бывшего члена главного штаба Северного летучего отряда И. И. Карпухина.Репродукции с фотографий к книге «Северный летучий» выполнены Б. М. Мейлахом. Книга рассчитана на широкий круг читателей.
Период с 25 октября 1917 года по февраль 1918 года Владимир Ильич Ленин назвал триумфальным шествием Советской власти.
«…Везде мы побеждали с необыкновенной легкостью именно потому…, — писал В. И. Ленин, — что массы уже проделали весь опыт соглашательства с буржуазией. Наш лозунг «Вся власть Советам», практически проверенный массами долгим историческим опытом, стал их плотью и кровью.
Вот почему сплошным триумфальным шествием были первые месяцы русской революции…»[1]
Свергнутая буржуазия делала главную ставку на казачество, прежде всего донское и оренбургское. Используя вековую вражду из-за земли между зажиточными казаками и крестьянами, она подняла вооруженные мятежи против Советской власти. На Дону мятеж возглавил атаман Каледин, а на Южном Урале во главе оренбургских казаков стал атаман Дутов.
Контрреволюция рассчитывала образовать единый белогвардейский фронт от Оренбурга, через районы уральского и астраханского казачества, до Ростова, отрезать Центральную Россию от продовольствия, сырьевых ресурсов Юга страны, Сибири и Туркестана и двинуться в крестовый поход на Петроград и Москву.
Политическое руководство мятежом взяла в свои руки партия кадетов. Крупнейшие банки щедро кредитовали казачьих атаманов и белогвардейских генералов. За спиной мятежников стоял и иностранный капитал. Дутов похвалялся:
«Французы, англичане и американцы со мной имеют непосредственное сношение и оказывают нам помощь».
Возникновение дутовской контрреволюционной авантюры в районе Оренбургского казачьего войска было обусловлено особыми социально-экономическими условиями. До Октябрьской социалистической революции промышленность в Оренбургской губернии[2] была развита очень слабо. Городское население едва составляло 7 процентов общего населения губернии, а рабочих промышленных предприятий было еще меньше. Подавляющая часть земли принадлежала казачеству. Если большая часть крестьян центральной полосы России имела земельный надел около двух десятин, то войсковой надел оренбургского казака превышал 50 десятин.
Развитие капитализма в сельском хозяйстве шло здесь быстрее, чем в центральной России, что способствовало интенсивному росту кулачества. Если в центральной России насчитывалось 11 процентов кулацких хозяйств, то в Оренбургской губернии — 20 процентов. Большими земельными владениями обладало и казачье офицерство. В 1917 году в 1-м округе Оренбургского казачьего войска имелся 331 офицерский земельный участок. Площадь каждого из них составляла в среднем 540 десятин. Отдельные участки достигали и 1000 десятин[3].
Таким образом, опорой для контрреволюции в Оренбургском крае были зажиточные казаки, кулаки, казачье офицерство, свергнутые революцией капиталисты и помещики, а также довольно многочисленная мелкая буржуазия небольших городов губернии.
Центром и базой контрреволюции на Южном Урале стал город Оренбург. Крупные силы контрреволюционного казачества были сосредоточены в станицах Троицкого, Челябинского и Верхне-Уральского уездов. Всего в области Оренбургского казачьего войска находилось около 10 тысяч хорошо вооруженных и обученных войск, в том числе кадровых офицеров.
Кадетская буржуазия представила Дутову для формирования белой армии два миллиона рублей, продовольствие и обмундирование.
Еще в сентябре 1917 года Чрезвычайный войсковой круг Оренбургского казачества избрал Дутова войсковым атаманом и главой контрреволюционного казачьего войскового правительства, которое выступило против большевиков и Советов. В ноябре того же года Дутов своим приказом по Оренбургскому казачьему войску открыто призвал казаков к вооруженному выступлению против Советской власти. Оренбургский Совет был разгромлен контрреволюционерами, более 100 видных большевиков арестовано. Контрреволюция захватила власть в свои руки в Троицке, Верхне-Уральске.
Дутов был ярым монархистом, но он вынужден был маскировать свои цели, чтобы втянуть в антисоветский мятеж как можно больше казаков.
«Мы не с демократией, мы не с аристократией, — писал он, — мы, казаки, — сами единая партия. Пора, станичники, пора спасать Родину»[4].
Дутов выступал за создание особой казачьей республики. По его замыслу она должна стать опорой в борьбе за восстановление монархии.
