Простая – её ещё «тарабарской грамотой» называют, - весьма немудренная. Там одни согласные буквы другими заменяют, а гласные теми же остаются. Обычно просто пишут все согласные буквы в два ряда, а потом употребляют верхние заместо нижних и наоборот. Помнится, читал я как-то духовную книгу, «Пролог» называлась, так там последняя фраза была такая: «Мацъ щы(кь) томащсь нменсышви нугипу ромьлтую катохе и инледь топгашвн тъпничу лню арипь». Это и есть тарабарская грамота. Если буквы обратно заменить, получится «Рад бысть корабль преплывши пучину морьскую, такоже и писець кончавши кънигу сию аминь».
Иногда просто буквы задом наперёд пишут – «шоргаз шург мадумот тет чорпеи сотка». Прочти с другого конца и получишь «а кто сие прочтёт, тому дам груш за грош».
Но это все литореи простые. А литорею мудрую за просто так не прочтёшь, там ключ знать надобно. Мудрой литореей послы донесения пишут, або гости богатые в письмах между собой о тайных вещах сговариваются. У кого листа с ключом нет – тот нипочём не прочтёт! Но есть одна мудрая литорея, где ключа не надо, достаточно грамоту знать, да арифметику выучить. Она так и называется – циферная литорея.
Помнишь, Глеб, когда мы с тобой азбуку да арифметику учили, я тебе объяснял, что каждой цифре своя буква соответствует?
- Конечно помню – оскорбился Ждан. – Один – это «аз», два – это «веди», три – «глаголь», четыре – «добро»…
- Правильно помнишь – кивнул довольный священник. – Некоторым буквам соответствуют единицы, другим – десятки, третьим – сотни. А каким-то буквам вообще цифры не достались.
Смысл циферной литореи – одни буквы заменяются другими через цифры. Но это проще уже на литорее пояснить. Вот, смотри, внизу – короткая строчка. Скорее всего, это подпись.
ЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗММРРРА
Батюшка лукаво взглянул на Ждана и спросил:
- Какая первая буква?
- «Земля», «З» - уверенно ответил мальчик.
- Правильно! – подтвердил священник. – А цифра какая ей соответствует?
- Ну, это… Семь вроде как.
- Правильно – кивнул батюшка. – А сколько букв «земля» здесь?
Ждан быстро посчитал:
- Десять!
- Молодец! А десять раз по семь – сколько это?
- Семьдесят – недоумённо ответил Ждан.
- Правильно. А какая буква у нас цифру «семьдесят» означает?
- Так это… - Ждан начал улавливать принцип. – 70- это буква «О», «он».
- Истинно так! Значит, первая буква «О». Давай дальше – какая там буква?
- «Мыслете», «М» то есть.
- Какая у М цифра?
- 40.
- А дважды по сорок?
- Восемьдесят. То есть буква «П», «покой».
- Первая «О», вторая «П», что вместе?
- «Оп».
- Правильно. Давай третью букву.
- Трижды по «рцы», по сотне, то есть – триста будет. Триста – это «твёрдо», «Т». «Опт» - выходит.
- Умница. Ну а последняя буква как есть, так и написана. «Аз» - это единица, её на другие буквы не разложишь. Что выходит?
- «Опта» - медленно прочёл наш герой, и растерянно подытожил. – Ерунда какая-то получается. Нет такого слова.
И тут он обратил внимание, что на него с жалостью смотрит не только отец Алексий, но и Дундук.
- Ты что, паря? – недоуменно спросил бывший разбойник. – Это ж подпись. Ты что – так и не понял, куда тебя в доброе место поведут?
- Нет. – честно признался Ждан.
- О, Господи! – сказал священник. – Сегодня и правда не твой день. Да в Оптину Пустынь мы пойдём. В монастырь, который основал раскаявшийся разбойник Опта, бывшая правая рука Кудеяра.
Глава 33. "Гадом будешь? Гадом буду!"
- Это что же получается – медленно сказал обезноживший разбойник. – Это что же – книжка, получается, самому Опте принадлежала?
Священник утвердительно кивнул.
- С ума сойти – покачал головой Дундук. – Знали бы вы, сколько всяких баек разбойники на Руси про Кудеяра да про Опту рассказывают. И что только они оба в этих былинах не выделывают, каких только чудес не совершают. Я, грешным делом, всегда думал, что и не было их обоих на свете, люди их сами придумали, а на деле они что-то вроде Милитрисы Кирбитьевны или Лукопера Салтановича. А тут… Сам Опта эту книгу в руках держал, как я сейчас держу.
Он удивлённо покрутил головой и закончил:
- Былина сказкой оказалась… Чудно.
В прошлом мире Ждана последнюю фразу поняли бы с точностью до наоборот. Но мальчик уже знал, что за столетия значения слов «сказка» и «быль» поменялись местами.
«Сказкой» в этом мире называлась чистая правда. Сказка – она от слова «сказать», «рассказать», «доложить», поэтому «сказками» назывались свидетельские показания, докладные чиновников, да хотя бы те же самые «ревизские сказки», которые в Гранном холме староста заполнял на каждое крестьянское хозяйство. А вот «были», «былины», то есть то, что было когда-то, «преданья старины глубокой» - наоборот, часто привирали.
- Оно, конечно, верно – вступил в разговор священник. - Чудно, когда привет из прежних веков в руках держишь, особенно поначалу, с непривычки. Но тебе сейчас о другом думать надо.
