Мы таращились на ведро. Шампанское в ведре я еще не видел.
– Оно же настаивается в бутылках, – задрал я голову, – а бутылки залеплены грязью. Сам видел.
Однажды я попал на завод шампанских вин и ознакомился с процессом изготовления. Сусло или как там оно называется разливалось по бутылкам, которые устанавливались в пирамидах. Бутылки были обмазаны черной грязью, чтобы на них не попадал солнечный свет. Вино настаивалось до нужной кондиции, затем в него добавляли ликер, и шампанское становилось сухим, полусухим, полусладким и сладким. Без ликера это был брют.
– Конечно, в бутылках, – сказал Мишка. – Но как я его в бутылках вынесу? Только в ведре.
– С ведром не останавливают? – спросил я.
– Я через дыру в заборе, – пояснил Мишка.
Было видно, что ему не очень хочется раскрывать профессиональные тайны.
– А как мы его пить будем? – спросил Ларчиков.
– Вот так!
Буев взял ведро двумя руками, поднял его, как штангист штангу, поднес ко рту – и облился с головы до ног.
– Неудобно.
Он снова поставил ведро на гальку.
– Эй! – сказал сверху Мишка. – Деньги гоните.
Ларчиков достал из кармана пятерку и бумажный рубль. Подумав, он добавил еще рубль.
– За доставку, – сказал он мне. – Слышь, мужик, спускайся за деньгами.
– К веревке привяжите! – прошипел Мишка. – Пустое ведро оставьте под кустом, я потом заберу.
Чувствовалось, терпение его кончалось. Да и Томка уже поднялась на ноги. Я подумал, что в этой новосветской жизни сам черт ногу сломит.
Веревка с привязанными к ней купюрами быстро уползла вверх.
– Пойду обмоюсь, – сказал Буев. – Заодно у девушек спрошу про стакан.
Он ушел.
– А у нас классический вариант три плюс два, – сказал я Ларчикову. – Тебе которая больше нравится?
– Да никакая, – поморщился Ларчиков. – Ты с Витькой разбирайся, ему, похоже, опиум тоже нравится.
– Кто?!
– Белая смерть.
– Он же на Томку запал.
Я почесал затылок. Буев уже сидел рядом с девицами и что-то увлеченно рассказывал.
– А ведь здесь стакан нигде не найдешь, – посмотрел по сторонам Ларчиков. – И ларька нет.
– Идет к нам стакан, – успокоил я Ларчикова. – В сопровождении военизированной охраны.
Девушки направлялись к нам. Буев услужливо нес пакеты с вещами.
– У них чашка! – издали крикнул он. – Чашкой лучше зачерпывать.
Мы столпились вокруг ведра.
– Прям водопой посреди пустыни, – сказал я.
– Почему это мы пустыня? – обиделась Томка. – Нормальный пляж.
– Народу мало, – поддержал меня Ларчиков.
– После обеда все разошлись, жарко.
Томка устала объяснять очевидные истины. Но такая уж у нее планида.
Мы пустили чашку по кругу.
– Пьем-пьем, – сказал Виктор, – а в ведре столько же.
– Здесь литра четыре, – постучал ногой по ведру Александр. – А то и все пять. Хорошее шампанское.
Для меня оно отчего-то мало отличалось от коктебельского партейного. Из-за жары, видимо.
– А вы зачем сюда приехали? – посмотрела на меня Светлана.
– Пить шампанское, – пожал я плечами.
– Тебя им захотелось увидеть! – фыркнула Томка. – Мишка, небось, уже водяру хлещет.
– Ничего не хлещу, – сказал сверху Мишка. – Но сходить могу.
– Не надо! – обрадовалась Томка. – Спускайся к нам.
– У вас своя компания, – засмеялся Мишка, – у нас своя. Я пошел.
Где-то вверху зашуршали кусты. Стало тихо.
«Ее немедленно надо отпустить, – подумал я. – Но ведь и Светлана не останется одна с толпой мужиков».
– Не останусь, – посмотрела на меня Света. – Коктебель – это гора?
– Поселок, – вздохнула Томка. – Вроде нашего Нового Света. А ты обгорела. Домой пора.
Мы все уставились на Светлану. Ее плечи явственно порозовели. А что будет вечером.
– Придется спасаться кефиром, – сказал Ларчиков. – Только он поможет.
И он, как всегда, был прав.
– В столовой Дома творчества полно кефира, – сказал Буев.
Он подчеркнуто не смотрел на меня, давая девушкам возможность самостоятельно определить, кто из нас имеет право жить в этом самом Доме, а кто нет.
– А что вы пишете? – посмотрела на меня Светлана.
– Прозу, – сказал я. – Жизни.
– Рассказы он пишет! – хохотнул Буев.
Я задрал голову. Над Новым Светом в глубокой синеве проплывала череда легких облаков.
Наша жизнь сейчас была так же легка, как эти облака.
Вот только никто не знал, куда эта жизнь уплывала.
Как обычно, наша компания собралась у Доцента.
– По рублю? – сразу взял быка за рога Алексей.
Он был у нас заводила, и ожидать чего-либо другого от него было нельзя.
– Опять водка? – захныкала Наташка.
– Можешь не пить, но рубль давай, – строго посмотрел на нее Алексей.
Наташка со Светкой переглянулись и полезли в сумочки. Они знали, что спорить бессмысленно.
– Бросаем на пальцах? – обвел всех взглядом Алексей. – Девицы не в счет.
– Хоть тут повезло, – хмыкнула Наташка. – Мы пока закуску приготовим.
– А у меня в холодильнике пусто, – тоже хмыкнул Доцент.
Все это приняли как должное. В холостяцкой квартире холодильник и должен быть пуст.
– Раз, два, три! – скомандовал Алексей.
Я, Доцент и Алексей выбросили пальцы. Бежать в магазин, как всегда, выпало мне.
Алексей собрал с каждого по рублю и добавил еще один.
– На закуску, – сказал он.
Я кивнул, взял на кухне пустой полиэтиленовый пакет и вышел за дверь.
