– Рады вас слышать, Грузия! – директор вжал голову в плечи, ощущая, как в хвосте вертолета нарастает вибрация. К корпусу приближалось нечто огромное. ― Ваши ракеты будут как раз кстати! Залп по «короне», прямо сейчас, а то нам хана!
– Понял вас, «Заслон», – отозвался военный, – сейчас все будет.
Со стороны моря одна за другой последовали вспышки. Ракеты стартовали с военных кораблей, а также с сухопутной границы, где были размещены установки.
– Ракеты запущены, веду цель. Девять секунд до поглощения корпуса. Восемь, семь, шесть…
Директор зажмурился и постарался вспомнить детство. Громкий гул заставил вертолет задребезжать и временно перейти на реактивную тягу до момента, когда положение в пространстве не выровняется.
– Все ракеты достигли цели. Корона остановилась.
– Спасибо, ребята, – смахнув испарину со лба, прошептал директор. – Большое вам спасибо…
Некоторое время спустя
– Съездили в Турцию, – выдохнул Талгат.
Они сидели с директором на фоне живописного холма, глядя, как туман отступает от греческих берегов. Повсюду на Афоне звонили колокола.
– Да уж, – после того, как они приземлились, директор был немногословен.
– Анатолий Сергеевич! – на холм взбежал запыхавшийся Алексей. – В спешке забыл вам отдать, вот, возьмите!
С этими словами начальник научной группы протянул директору жесткий диск.
– Всё, что удалось найти.
Директор кивнул и произнес:
– Спасибо, Леш. Ты молодец. Как там ребята?
– Наташка еще не пришла в себя. Николай нормально, заснул, но прежде сказал, что хочет к нам, в «Заслон». А отец Илларион уже служит литургию.
Некоторое время молчали, словно выдерживая минуту молчания по погибшим.
– Слышал, сегодня папа римский выпустил буллу о «всемирном звоне». В Стамбул возвращаются люди. Заполнение крупных подземных недр газом закончилось, тектонические плиты больше не трясет.
– Теперь наши провайдеры контролируют большой сегмент сети, – Алексей с иронией глянул на Талгата, – поэтому мы слышим и видим гораздо больше, чем раньше.
– Надеюсь, Маск на меня не очень обидится?
– Корпорация хочет подавать в суд на виновных.
– Лица уже установлены?
– Нет, – ответил Алексей и рассмеялся.
Полгода спустя
Талгат лежал на диване и переключал каналы.
– Продолжается реставрация храма святой Софии в Стамбуле. Это будет самая большая звонная церковь в стране. Совокупная мощность колоколов способна остановить газобиомы малой и средней массы.
А теперь к другим новостям. Продолжается работа над созданием экспериментальной системы управления массой газобиом. За разработку отвечает сразу несколько транснациональных корпораций. Общая стоимость инвестиций оценивается в два триллиарда долларов.
На экране появился ученый:
– Представьте себе газ, способный выполнять приказы. Его не надо добывать, не надо складировать, ведомый исполняемой командой, он сам прибывает в хранилище и переходит в пассивное состояние.
– Однако, – заметила ведущая, – есть и противники развития подобных идей.
Пожилой седоволосый мужчина гневно рассуждал:
– Мы не разобрались с нейросетями, до конца не поняли механизмов их работы, а уже заигрываем с неизвестным доселе видом биом, пытаясь приручить их. Это самоубийственное хищничество!
Изображение сменилось логотипом новостей, затем включилась реклама.
– Если ты молод и смел, то ты нужен нам!
Возникло изображение: люди смело бредущие сквозь алый туман. Заиграла торжественная музыка.
– Государственные выплаты и гарантии. Расширенное медицинское обслуживание, после завершения контракта присваивается звание ветерана труда. Корпоративные надбавки за доблесть и трудолюбие. На нашей стороне самые передовые научные разработки!
Теперь с экрана показывали рослого коренастого священника с мужественным лицом, за спиной у которого звонил механизированный переносной колокол, рассеивающий алую мглу.
– Мы движемся вперед ради обеспечения человечества доступными и безопасными энергоносителями. Служба в ГазоБиомПром гарантирует социальную пенсию!
– Да ну, хрень какая-то, – сказал Талгат, и выключил телевизор.
