Уселись за грубо обстроганным столом и принялись за прожаренные до хруста сардины, которые принесли им на деревянном блюде, большом, как колесо от тачки. Лютик, как заметил ведьмак, время от времени боязливо озирался. И замирал, когда ему казалось, что какой-то прохожий слишком навязчиво к ним присматривается.
– Думаю, следовало бы, – пробурчал он, наконец, – однако, обзавестись тебе каким-нибудь оружием. И носить его на виду. Стоило бы вынести урок из вчерашнего происшествия, не считаешь? О, глянь, видишь, там выставлены щиты и кольчуги? Это оружейная мастерская. Мечи там тоже имеются, не иначе.
– В этом городе, – Геральт обгрыз хребет сардины и выплюнул плавник, – оружие под запретом, у приезжих оружие отбирают. Похоже, только бандиты могут здесь расхаживать вооруженными.
– Могут и расхаживают, – бард движением головы указал на проходящего рядом здоровяка с большим бердышом на плече. – Но в Кераке запреты издает, следит за их исполнением и наказывает за их нарушение Феррант де Леттенхоф, являющийся, как ты знаешь, моим двоюродным братом. А поскольку кумовство является священным законом природы, то здешними запретами мы оба можем пренебрегать. Настоящим утверждаю наше право на владение и ношение оружия. Закончим завтракать и пойдем покупать тебе меч. Милсдарыня хозяйка! Замечательная у вас рыбка! Пожалуйста, зажарьте еще десяток!
– Ем эти сардины, – Геральт выбросил обгрызанный хребет, – и убеждаюсь, что потеря мечей есть не что иное, как наказание за алчность и снобизм. За то, что захотелось мне роскоши. Подвернулась работа поблизости, задумал таким образом попасть в Керак и попировать в «Natura Rerum», трактире, о котором твердят по всему свету. А стоило бы где-нибудь в другом месте съесть супа с потрохами, капусты с горохом или рыбной похлебки…
– Между прочим, – Лютик облизал пальцы, – эта «Natura Rerum», хоть и заслуженно славится своей кухней, лишь одно из многих достойных мест. Есть заведения, где потчуют не хуже, а бывает, что и лучше. Хотя бы «Шафран и Перец» в Горс Велене или «Hen Cerbin» в Новиграде, с собственной пивоварней. Или «Сонатина» в Цидарисе, недалеко отсюда, где самые лучшие морепродукты на всем побережье. «Риволи» в Мариборе и тамошний глухарь по-брокилонски, нашпигованный салом, вкуснотища. «Жернова» в Альдерсберге и их знаменитая корейка из зайца со сморчками а-ля король Видмон. «Хофмайер» в Хирунде, эх, попасть бы туда осенью, в Саовину, на печеного гуся в грушевом соусе… Или «Два Вьюна», в нескольких милях за Ард Каррайгом, обычная корчма на перепутье, а подают лучшие свиные рульки, какие я ел в жизни… Ха! Глянь, кто к нам пожаловал. Легок на помине! Привет, Феррант… То есть, хмм… господин инстигатор…
Феррант де Леттенхоф подошел к ним, жестом приказывая свите, чтобы остались на улице.
– Юлиан. Господин из Ривии. Я прибыл с известиями.
– Не скрою, – ответил Геральт, – я уже беспокоился. Какие показания дали преступники? Те, которые вчера напали на меня, пользуясь тем, что я был безоружен? Они говорили об этом громко и совершенно открыто. Это доказывает, что они замешаны в краже моих мечей.
– Доказательств этому, к сожалению, не достаточно, – пожал плечами инстигатор, – эти трое задержанных – обычные отбросы, к тому же не слишком смышленые. Напасть осмелились, это правда, из-за того, что ты был безоружен. Слух о краже разошелся неимоверно быстро, заслуга в этом, полагаю, милсдарынь из кордегардии. И тут же нашлись желающие… Что, впрочем, не удивительно. Ты не принадлежишь к лицам особенно почитаемым… И не заботишься о репутации и популярности. Находясь под арестом, избил сокамерников…
– Ясно, – кивнул головой ведьмак, – это все моя вина. Те вчерашние тоже пострадали. Не жаловались они? Не обратились за возмещением ущерба?
Лютик засмеялся, но тут же умолк.
– Свидетели вчерашнего происшествия, – жестко сказал Феррант де Леттенхоф, – дали показания, что этих троих избили бондарной клепкой. И что избили необыкновенно жестоко. Так жестоко, что один из них… испачкался.
– Это наверняка от волнения.
– Били их, – инстигатор не изменил выражения лица, – даже тогда, когда они уже были повержены и не представляли угрозы. А это означает превышение пределов необходимой самообороны.
– А я не боюсь. У меня хороший адвокат.
– Может, сардинки? – прервал тягостное молчание Лютик.
– Должен сообщить, – сказал, наконец, инстигатор, – что расследование продолжается. Вчерашние арестованные к краже мечей отношения не имеют. Мы допросили нескольких лиц, которые могли быть причастны к преступлению, но доказательств не нашли. Информаторы не смогли дать ни одной зацепки. Известно, однако… и это главное, почему я пришел… что слух о мечах вызвал переполох среди местной преступности. Вроде бы даже появились приезжие, жаждущие испытать себя против ведьмака, особенно невооруженного. Рекомендую сохранять бдительность. Я не могу исключить очередных инцидентов. Я также не уверен, Юлиан, что в этой ситуации компания господина из Ривии…
