– Ты оказался прав, Геральт, – Аддарио Бах откашлялся. – Это, однако, было иллюзией.
Пудлорак долго смотрел на ведьмака. Он молчал. Наконец снял шапку.
Череп, как оказалось, у него был лысым, как яйцо.
– Я перешел на речные суда, – прохрипел он, наконец, – потому что жена просила. На реке, говорила она, безопаснее. Безопаснее, чем на море. Не буду так беспокоиться, говорила она, всегда выплывешь.
Он снова надел шапку, покачал головой, сильнее сжал штурвал.
– Неужели это все? – заныл под кокпитом Кевенард ван Влит. – Неужели мы в безопасности?
Никто не ответил на его вопрос.
Вода была густой от водорослей и ряски. Среди берегового древостоя начали существенно преобладать болотные кипарисы, из болот и прибрежного мелководья густо торчали их пневматофоры, дыхательные корни, некоторые высотой почти в сажень. На травянистых островках грелись черепахи. Квакали лягушки.
На этот раз они услышали ее раньше, чем увидели. Громкий, резкий лай, как скандируемая угроза или предупреждение. Она появилась на берегу в лисьем обличье на стволе поваленного засохшего дерева. Залаяла, высоко задирая голову. Геральт уловил в ее голосе странные нотки, понял, что кроме угрозы в нем был еще приказ. Но она приказывала не им.
Вода под деревьями вдруг вспенилась, из нее вынырнул монстр, огромный, весь покрытый зелено-коричневым узором выпуклых чешуек. Заклокотал, захлюпал, следуя команде лисицы поплыл, взбивая воду, прямо на «Пророка».
– Это тоже… – Аддарио Бах проглотил слюну. – Это тоже иллюзия?
– Не совсем, – возразил Геральт. – Это водяной! – крикнул он Пудлораку и морякам. – Она зачаровала и напустила на нас водяного! Багры! Беритесь за багры!
Водяной вынырнул уже рядом с кораблем, они увидели плоскую, поросшую водорослями голову, выпуклые рыбьи глаза, конические зубы в большой пасти. Монстр яростно ударил в борт, раз, другой, «Пророк» весь аж задрожал. Когда прибежали с баграми, он сбежал, нырнул, чтобы через мгновение с плеском всплыть за кормой, рядом с пером руля. Которое он ухватил зубами и дернул так, что аж затрещало.
– Сорвет руль! – орал Пудлорак, пытаясь долбануть тварь багром. – Сорвет руль! Берите фал, поднимите перо! Отгоните падлу от руля!
Водяной грыз и вырывал руль, не обращая внимания на крики и удары баграми. Перо руля треснуло, в зубах твари остался кусок доски. То ли он решил, что этого достаточно, то ли заклинание лисицы утратило свою силу, но он нырнул и исчез.
С берега донесся лай агуары.
– Что еще? – закричал Пудлорак, размахивая руками. – Что она нам еще сделает? Господин ведьмак!
– Боги… – рыдал Кевенард ван Влит. – Простите, что я в вас не верил… Простите, что мы убили девочку! Боги, спасите нас!
Вдруг они почувствовали на лицах резкий порыв ветра. Печально висящий до этого гафель «Пророка» захлопал, гик заскрипел.
– Становится просторнее! – крикнул с носа Фиш. – Там, там! Широкий плес, не иначе, река! Плыви туда, капитан! Туда!
Протока начала расширяться, за зеленой стеной тростника замаячило что-то вроде плеса.
– Удалось! – воскликнул Коббин. – Ха! Мы победили! Вырвались из болот.
– Первая отметка! – крикнул матрос с лотом. – Перваааяя отметка!
– Руль на борт! – зарычал Пудлорак, оттолкнув рулевого и сам выполняя собственную команду. – Мель!
«Пророк Лебеда» повернулся носом в сторону щетинившейся пневматофорами протоки.
– Куда! – заорал Фиш. – Ты что делаешь? На плес плыви! Туда! Туда!
– Нельзя! Там отмель! Застрянем! Доплывем до плеса протокой, здесь глубже!
Они снова услыхали лай агуары. Но не увидели ее.
Аддарио Бах дернул Геральта за рукав.
С трапа ахтерпика появился Петру Коббин, волоча за воротник едва держащегося на ногах Парлаги. Идущий за ним моряк нес девочку, завернутую в плащ. Остальные четыре матроса стеной встали перед ведьмаком. Они держали топоры, остроги, железные крюки.
– Значит так, уважаемый! – прохрипел высокий. – Мы хотим жить. Пора что-то сделать, наконец.
– Оставьте ребенка, – процедил Геральт. – Отпусти купца, Коббин.
– Нет, господин, – покачал головой моряк. – Трупик с купчиком пойдут за борт, – это задержит монстра. Тогда мы успеем убежать.
– Вы только, – прохрипел второй, – не вмешивайтесь. Мы к вам ничего не имеем, но не пытайтесь встать у нас на пути. Потому что тогда вам плохо придется.
Кевенард ван Влит скорчился у борта, зарыдал, отвернувшись. Пудлорак также покорно отвел взгляд, сжал губы, было очевидно, что он не реагирует на бунт своего экипажа.
– Верно, это разумно, – Петру Коббин подтолкнул Парлаги. – Купца и дохлую лисицу за борт, единственное для нас спасение. В сторону, ведьмак! Давайте, ребята! В лодку с ними.
– В какую лодку? – тихо спросил Аддарио Бах. – Может, в ту?
Уже довольно далеко от "Пророка", согнувшись на скамье лодки, греб Йавил Фиш, направляясь к плесу. Греб быстро, лопасти весел разбрызгивали воду, разрывали водоросли.
– Фиш! – заорал Коббин. – Ты ублюдок! Ты курвин сын гребаный!
Фиш обернулся, согнул руку в локте и показал им хер, потом снова взялся за весла.
Но не уплыл далеко.
