– Невезуха, – покачал головой Лютик. – Полоса неудачных совпадений. Следствие кузена Ферранта, кажется, тоже застряло в тупике. Кузен Феррант, коль о нем зашел разговор, постоянно о тебе спрашивает. Где ты, есть ли от тебя какие-либо новости, когда ты вернешься, успеешь ли на королевскую свадьбу и не забыл ли ты о своем обещании принцу Эгмунду. Конечно, я ему и слова не проронил ни о твоих делах, ни об аукционе. Но праздник Ламмас, напомню тебе, приближается, осталось десять дней.
– Знаю. Но, может быть, что-нибудь за это время случится? Что-нибудь удачное, допустим? После полосы неудачных совпадений не помешало бы некоторое разнообразие.
– Не отрицаю. А если…
– Я подумаю и приму решение, – Геральт не дал барду закончить. – К тому же участвовать в королевской свадьбе к качестве телохранителя, в принципе, ничего не обязывает, поскольку Эгмунд и инстигатор не отыскали моих мечей, а именно таким было условие. Но совсем не исключаю, что я выполню пожелание принца. Хотя бы из материальных соображений. Принц похвалялся, что денег не пожалеет. А все указывает на то, что мне понадобятся совершенно новые мечи, сделанные по специальному заказу. И стоить это будет дорого. А, что тут говорить. Пойдем куда-нибудь, поедим. И выпьем.
– К Равенге, в «Natura Rerum»?
– Не сегодня. Сегодня я хочу чего-то простого, естественного, незамысловатого и искреннего. Если ты понимаешь, что я имею в виду.
– Конечно, понимаю, – Лютик встал. – Пойдем к морю, в Пальмиру. Я знаю одно место. Там подают селедку, водку и уху из рыбы, которая называется петухом. Не смейся! Она действительно так называется.
– Пусть называется, как хочет. Пойдем.
Мост на Aдалатте был заблокирован, по нему передвигалась колонна груженых возов и группа конных, которые вели неоседланных лошадей. Геральту и Лютику пришлось ждать, сойдя с дороги.
Кавалькаду замыкал одинокий всадник на гнедой кобыле. Кобыла мотнула головой и поприветствовала Геральта протяжным ржанием.
– Плотва!
– Здравствуй, ведьмак, – всадник откинул капюшон, открывая лицо. – Я, собственно, к тебе. Хотя не надеялся, что так быстро с тобой встречусь.
– Здравствуй, Пинети.
Пинети соскочил с седла. Геральт отметил, что он вооружен. Это было довольно странно, маги очень редко носили оружие. Окованный латунью пояс чародея отягощал меч в богато украшенных ножнах. Был там также и кинжал, солидный и широкий.
Ведьмак принял от чародея поводья Плотвы, погладил ноздри и загривок лошади. Пинети снял перчатки и заткнул их за пояс.
– Прошу меня извинить, маэстро Лютик, – сказал он, – но я хотел бы остаться с Геральтом наедине. То, что я должен сказать, предназначено только для его ушей.
– У Геральта, – напыжился Лютик, – нет от меня секретов.
– Я знаю. Множество подробностей его личной жизни я узнал из твоих баллад.
– Но…
– Лютик, – прервал его ведьмак. – Пойди прогуляйся.
– Спасибо тебе, – сказал он, когда они остались одни. – Спасибо, что привел сюда мою лошадь, Пинети.
– Я заметил, – ответил волшебник, – что ты к ней привязан. Поэтому, когда я нашел ее в Соснице…
– Вы были в Соснице?
– Были. Нас вызвал констебль Торквил.
– Вы видели…
– Видели, – резко перебил его Пинети. – Мы все видели. Не могу понять, ведьмак. Не могу понять. Почему ты тогда его не зарубил? Там, на месте? Ты поступил, позволю себе сказать, не очень мудро.
Знаю, воздержался от признания Геральт. Знаю, конечно. Я оказался слишком глуп, чтобы использовать предоставленный судьбой шанс. И чем бы это мне повредило, ну, одним трупом больше на счету. Какое это имеет значение для платного убийцы. И почему мне претило быть вашим орудием? Я ведь всегда был чьим-то орудием. Надо было стиснуть зубы и сделать то, что следует.
– Ты, наверное, удивишься, – Пинети посмотрел ему в глаза, – но мы сразу же поспешили тебе на помощь, я и Харлан. Мы предположили, что ты ждешь помощи. Схватили Дегерлунда на следующий день, когда он расправлялся с какой-то случайной бандой.
Схватили, удержался от ответа ведьмак. И не мешкая свернули ему шею? Будучи умнее меня, не повторили мою ошибку? Как же. Если бы это было так, у тебя не было бы сейчас такой мины, Гвинкамп.
– Мы не убийцы, – чародей покраснел, запнулся. – Мы забрали его в Риссберг. И произошел переполох… Все были против нас. Ортолан, на удивление, вел себя сдержанно, мы именно с его стороны ожидали худшего. Но Бирута Икарти, Рябой, Сандовал, даже Зангенис, который нас раньше поддерживал… Мы выслушали предлинную нотацию о солидарности сообщества, о братстве, о лояльности. Мы узнали, что только последние мерзавцы насылают на собрата наемного убийцу, как же надо низко пасть, чтобы нанять против сподвижника ведьмака. Из низких побуждений. Из ревности к таланту и авторитету коллеги, от зависти к его научным достижениям и успехам.
Упоминание об инцидентах в Предгорье, о сорока четырех трупах не дало ничего, вновь воздержался от замечания ведьмак. Если не считать пожатий плечами. И, вероятно, многословной нотации о науке, которая требует жертв. О цели, которая освящает средства.
