Геральт рванулся. Буэ застонал, но не отпустил. Горбун оскалил зубы и нажал на спуск. Геральт, съежившись, уклонился в падении, тяжелый болт, задев его оперением сбоку, врезался в стену. Буэ отпустил меч, лежа на животе, ухватил ведьмака за ноги, обездвижил его. Паштор триумфально зарычал и поднял арбалет.
Но выстрелить не смог.
В каверну, как серая стрела, ворвался огромный волк. Он ударил Паштора по-волчьи, в ноги, сзади, порвав подколенные связки и артерии. Горбун вскрикнул и упал. Тетива упавшего арбалета щелкнула. Буэ захрипел. Болт попал ему прямо в ухо и вошел до оперения. А наконечник вышел через другое ухо.
Паштор завыл. Волк раскрыл страшную пасть и ухватил его за голову. Вой превратился в хрип.
Геральт отпихнул от ног умершего, наконец-то, огротролля.
Дуссарт, уже в человеческом облике, стоял над трупом Паштора, вытирая губы и подбородок.
— Сорок два года был оборотнем, — сказал он, встретившись глазами с ведьмаком, — и впервые довелось, наконец, кого-то загрызть.
— Я должен был прийти, — оправдывался Дуссарт. — Я понял, что обязан вас предупредить, господин Геральт.
— О них? — Геральт вытер клинок, указал на неподвижные тела.
— Не только.
Ведьмак вошел в помещение, на которое указывал оборотень. И невольно отступил.
Каменный пол был черным от запекшейся крови. Посреди комнаты зияла черная огражденная дыра. Рядом возвышалась куча трупов. Голых и покалеченных, изрезанных, четвертованных, некоторые с содранной кожей. Трудно было оценить, сколько их.
Из дыры, из глубины, отчетливо доносились звуки хруста, треска разгрызаемых костей.
— Раньше я не мог этого почувствовать, — пробормотал Дуссарт голосом, полным отвращения. — Только когда вы открыли ту дверь, я почуял, что там, внизу… Бежим отсюда. Подальше от этой трупарни.
— Я должен здесь еще кое-что закончить. Но ты иди. Спасибо тебе огромное за то, что пришел на помощь.
— Не благодарите. Я был у вас в долгу. И счастлив, что смог отплатить.
Наверх вела винтовая лестница, вьющаяся внутри вырубленного в скале цилиндрического ствола. Точно оценить было трудно, но Геральт прикинул, что если бы это была лестница стандартной башни, он поднялся бы на второй, может быть, третий этаж. Он насчитал шестьдесят две ступеньки, когда его, наконец, остановила дверь.
Подобно той, что была внизу, она тоже имела выпиленный проход для кота. Как и та, внизу, она была закрыта, однако без магии, и уступила легкому нажатию ручки.
В помещении, куда он вошел, не было окон, и оно было слабо освещено. Под потолком висело несколько магических шаров, но активен был только один. Ужасно воняло химией и всевозможными гадостями. С первого взгляда было ясно, что это за место. Банки, бутылки и флаконы на полках, реторты, стеклянные сосуды и трубки, стальных инструменты и приспособления, одним словом, лаборатория, никаких сомнений.
На полке прямо у входа стояли в ряд большие стеклянные банки. Ближайшая была заполнена человеческими глазами, плавающими в желтой жидкости, как сливы в компоте. Во второй банке был гомункул, крошечный, не больше двух сложенных вместе кулаков. В третьей…
В третьей банке плавала в жидкости человеческая голова. Черты лица, искаженные из-за порезов, отека и обесцвеченной кожи, распознать было трудно, к тому же они были плохо видны через мутноватые потеки и толстое стекло. Но голова была совершенно лысой. Только один чародей брил голову наголо.
Харлан Цара, оказывается, так и не добрался до Повисса.
В остальных банках тоже что-то плавало, какие-то синие и бледные мерзости. Но других голов в них не было.
Центр комнаты занимал стол. Стальной профилированный стол со сливным дренажем.
На столе лежал нагой труп. Трупик. Тело ребенка. Светловолосой девочки.
Тело было вскрыто разрезами Y-образной формы. Извлеченные внутренние органы были разложены по обеим сторонам тела, ровно, упорядоченно, аккуратно. Это выглядело так же, как рисунки в анатомическом атласе. Не хватало только обозначений: рис. 1, рис 2 и так далее.
Краем глаза он заметил движение. Большой черный кот проскользнул вдоль стены, посмотрел на него, зашипел и убежал сквозь приоткрытую дверь. Геральт последовал за ним.
— Господин…
Он остановился. И обернулся.
В углу стояла клетка, низкая, похожая на загон для кур. Он увидел тонкие пальцы, сжатые на железных прутьях. А потом глаза.
— Господин. Спасите…
Мальчик, не старше десяти лет. Сжавшийся и дрожащий.
— Спасите…
— Молчи. Тебе больше ничего не угрожает, только потерпи немного. Я вернусь за тобой.
— Господин! Не уходите!
— Тихо, я сказал.
Сначала была пахнущая пылью библиотека. Потом вроде бы гостиная. А потом спальня. Большая кровать с черным балдахином на опорах из эбенового дерева.
Ведьмак услышал шорох. Повернулся.
В дверях стоял Сорель Дегерлунд. Аккуратно причесанный, в мантии, расшитой золотыми звездами. Рядом с Дегерлундом стояло что-то невероятно большое, совершенно серое и вооруженное зерриканской саблей.
— У меня стоит наготове банка с формалином, — сказал чародей. — Для твоей головы, выродок. Убей его, Бета!
