Сезон Колдуна полностью

– А если нет? – с явным вызовом повторил Олег. – Вы забываете, Дон, я тут представитель власти, и мне решать, кто уходит, а кто остаётся.

Маларья шумно выдохнул, поджал губы и откинулся на спинку кресла.

– Что вам надо?

– Я же сказал, поговорить. По этому делу вы проходите как свидетель, не более. Вам сообщили, что мы сегодня допрашивали одного из ваших работников?

– Да.

– Вам известно, о чём?

– Да.

– Тогда ответьте, пожалуйста, на кого работал ваш охранник?

Маларья едва заметно сжал кулаки, но этого оказалось достаточно, чтобы хрустнули его суставы.

– Не знаю.

– Точно? Мне кажется, вы пытаетесь меня обмануть.

– Вам именно кажется. Я ничего об этом не знаю.

– Просто интересно…

– Мне тоже интересно!!! – взревел вдруг Маларья, резко встав. Кресло, в котором он сидел, отъехало назад, ударившись о стекло. – Мне тоже интересно, кто в моём клубе ворочает миллионами у меня за спиной! Мне очень интересно найти того урода, который возомнил, что он тут главный и может свободно торговать этой дрянью!

– Какой? – заинтересовался Олег. – Наркотик какой-то?

Маларья посмотрел на него с таким презрением, будто тот сказал несусветную чушь.

– Типа того, – быстро ответил я, пока демон со злости не ляпнул лишнего.

– Да, – нехотя согласился он. – Давайте так, лейтенант: оставьте этих людей мне. Вы их всё равно отпустите, не сумев ничего доказать. А мне достаточно уже имеющихся доказательств, чтобы гарантировать, что такое больше никогда не повторится.

Вещий задумался.

– Хотите сказать, вы их попросту…

Коммуникатор на столе щёлкнул и густой бас доложил:

– Господин Лао требует срочной аудиенции.

– Пусть подождёт, – резко ответил Маларья.

С той стороны послышался шум.

– Боюсь, это невозможно. Он уже прошёл.

– Какая досада. Столько времени потрачено зря, – демон взял со стола деревянную табакерку, украшенную причудливой резьбой, открыл её и с наслаждением понюхал содержимое. – Извините, лейтенант, это для вашего же блага.

Маларья подхватил двумя пальцами щепотку содержимого табакерки и бросил его в Олега, не успевшего даже понять, что произошло. Он так и застыл с приоткрытым ртом и остекленевшими глазами.

– Люди слишком слабы, чтобы править миром, – философски заметил Маларья, подхватывая вторую щепотку. – Они недостойны такой власти. Поэтому и есть подобные мне.

Я попятился от него.

– Со мной этот фокус не пройдёт. Ты же хотел честного поединка, верно?

– О, я не собираюсь никого сейчас убивать, – заверил меня Маларья. – Ваш… «представитель власти» просто постоит так полчаса, и всё покажется ему дурным сном, в который он ни за что не поверит. Ты, наоборот, нужен мне в здравом уме и твёрдой памяти. Но не могу же я попросить тебя заткнуть уши и отвернуться. Ты опять сбежишь, справедливость не свершится. Я просто закончу с делами, разбужу тебя и покончу с тобой.

– Какая ещё, на фиг, справедливость?! – воскликнул я, прикидывая, как бы потянуть время подольше. Маларья не из тех, кто стал бы терять лицо, гоняясь за кем-то по кабинету перед посторонними. Неспособность справиться с простым человеком унизит его.

– В последнюю нашу встречу она тебя не волновала.

Он пожал плечами.

– Тогда у меня были другие обязательства.

– И ты ещё говоришь о превосходстве? Знаешь, Маларья, ты просто хвастливый засранец.

Мои слова вывели его из себя. Он готов был разорвать меня, но в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетел китаец. Китаец как китаец, для меня они все на одно лицо. О нём было сложно сказать что-то определённое кроме того, что он был в ярости. Мне показалось, что он вот-вот набросится на Маларью с кулаками, однако китаец остановился посреди кабинета и затараторил по-своему.

Секунду Маларья стоял молча, буравя китайца взглядом, а потом поднял руку, жестом заставив его замолчать.

– Лао, – сказал он. – Ты разве не видишь, что мы не одни? Мне конечно не хочется, чтобы наш разговор слушали посторонние, но я не хочу также прослыть невежливым. Поэтому, пожалуйста, говори по-русски.

– Ты сволось, Дон! – выкрикнул китаец. – Я плилетаю с новой палтией товала и узнаю, сьто мои магазины закилиты. У меня сетылнадцать хвостов длакона – осень сколополтясийся товаль, – их купят за бесенние деньги, а их никто дазе не плинимает! По твоему ласполязению!

– По моему распоряжению, – согласился демон. – Ты всё слишком усложняешь, Лао. Просто назови своего покупателя, и я гарантирую, что ты продашь эти хвосты уже сегодня.

– Дон, я пласю тебе дань, сьто есё…

– Кому ты продал душу шакала?

Китаец ошарашено уставился на него.

– Ты меня осколбляесь. Я никогда не толгвал нисем таким. Никогда. Дон, мы зе знаем длуг длуга есё с Мексики…

– Где ты грабил могилы, – закончил Маларья. – Кажется, набирал ингредиенты некромантам. И, позволь напомнить, это было всего четыре месяца назад.

– Это совсем длугое, – возразил Лао.

– Конечно. Ты всего лишь торговал трупами для грязных обрядов.

– А почему ты решил, что это он? – заступился я. Китаец, не знавший что ответить, с надеждой посмотрел на меня.

– Молодой плав! – радостно подхватил он.