– Ну вот вроде и всё, – глубоко вздохнув следователь откинулся на спинку стула с видом человека, завершившего труд всей своей жизни. – Мы отправили нашим коллегам в Москву запрос насчёт всех убитых и некоторые приметы снайпера. Самое позднее завтра вечером обещали ответ. А вы, Тесла, попробуйте найти информацию по отметине на груди снайпера. Я уверен, она выведет нас на эту секту.
Секту так секту. Я не стал спорить.
– Он найдёт, – сонно пробормотал Ниязов. – Мне его не зря рекомендовали.
– Давайте теперь вернёмся к Дону, – предложил Олег. – Тем более, что мы с Виктором узнали кое-что интересное про него.
Он вкратце рассказал о наших похождениях, опустив лишь некоторые подробности, которые так или иначе выходили за пределы нормы. И он умолчал про убийство охранников в клубе.
– Итак, во-первых, Маларья не самая крупная фигура в игре, – подытожил я. – он работает на кого-то, причём не по своей воле. Во-вторых, он собирает личную мини-армию; его явно не устраивает положение в… секте, и он хочет при случае перекроить внутреннюю иерархию. Люди Маларьи преданны ему и очень опасны. Однако разлад между ним и главарём нам только на руку.
«Возможно даже, удастся использовать демона в своих целях», – подумал я, но вслух этого говорить, разумеется, не стал.
Между тем черты лица следователя, слегка смягчившиеся за время нашего с Вещим доклада, вновь заострились, а в глазах появился хищный блеск. Он стал похож на охотника, услышавшего, как где-то глубоко в лесной чаще сработала одна из его ловушек, и как завыл раненый зверь, попавший в яму. Похоже, то, что я не сказал вслух, он понял сам.
– Хорошо, – Икрамов встал из-за стола. – Хорошо. Может быть, что-нибудь из этого и выйдет. Если Маларья готовится к захвату власти в их организации, ему потребуется оружие. Мы будем держать ухо востро. Тесла, раз уж он здесь, в это время наведет справки о сектантах.
– Сэр! Есть, сэр! – гаркнул я, взял посох и вышел из кабинета.
Его можно было понять. Он слишком долго смотрел на зло в человеческом обличье. Так долго, что стал замечать его в себе. Так долго, что стал бояться самого себя. И, надеясь сдержать растущую внутри тьму, Икрамов спрятался за маской полного безразличия, исключив из жизни всё, что могло нарушить хрупкое равновесие. И теперь, столкнувшись со сверхъестественным, он нуждался в ком-то, кто взвалил бы на себя эту ношу, оставив ему только привычные объяснения, не требующие пересмотра всего предыдущего жизненного опыта. Он нуждался в ком-то, кого при случае можно будет сделать козлом отпущения и объявить сумасшедшим.
– Тесла! – окликнул меня выскочивший следом Олег. Он искоса посмотрел на закрывшуюся за ним дверь кабинета и забормотал:
– Слушай, я, конечно, считаю эти твои штуки просто хитроумными фокусами и шарлатанством, но Икрамов согласился работать с тобой, значит, поверил тебе…
– Вообще-то, это я согласился работать на вас, – уточнил я. – С почасовым окладом, между прочим.
На лице Олега промелькнуло удивление, но он предпочёл сделать вид, будто не слышал этого.
– Я просто хочу сказать, что здесь действительно творится какая-то чертовщина. Я видел кого-то в окне. Действительно видел. Огромная, мерзкая, рогатая рожа! Я понятия не имею. что это может быть, но…
– У меня есть две таблетки: красная и синяя… – начал я.
– Где? – удивлённо спросил Олег.
Я стукнул его посохом по лбу.
– Включи воображение, балда! У меня есть две таблетки. Выберешь синюю – наутро посмеёшься над своей пугливостью, а разум подставит удовлетворяющее объяснение. Выберешь красную – так и быть, узнаешь, «что к чему и кто есть кто на самом деле». Но прежде хорошенько подумай, хочешь ли ты с этим жить? Люди вокруг тебя выбрали первый вариант, и они довольны. Они гораздо крепче спят по ночам, не зная того, что знаю я. Выбирай с умом.
Вещий кивнул и поплёлся обратно. На полпути он остановился и спросил:
– Тесла, а при чём тут какие-то таблетки?
Я покачал головой, открыл ближайшее окно, убедился, что дворник оставил внизу кучу опавших листьев и бросил в открытое окно сначала посох, а следом выпрыгнул сам.
Приземление, хоть и с натяжкой, сошло за мягкое. По крайней мере, мне стало не намного больнее того, чем уже было. Я перекатился на бок, подхватив посох, и замер, прислушиваясь и вглядываясь в темноту. В прошлые разы меня всегда заставали врасплох, но сегодня я был готов поколотить любого монстра, осмелившегося встать у меня на пути. Однако от сгущавшегося было тумана не осталось и следа. Оберона тоже нигде не было видно. Он либо не дождался меня, что маловероятно, либо затаился. Хотя трудно представить такую тушу затаившейся. Это будет похоже на плакат: «Меня здесь нет!», окружённый оркестром и танцовщицами в перьях, на фоне которых проезжают слоны на шарах.
Шумно взмахнув крыльями, промелькнула и скрылась большая тень, смутно похожая на летучую мышь.
Вот, значит, как.
Выбравшись из листьев, я крадучись обошёл здание, убедился, что и там никого нет, и отправился домой.
