– Пейдж?
Меня скрутило в рвотном спазме. Во рту появился мерзкий привкус, но ничего не произошло.
– Б-больше никогда, – клацая зубами, прохрипела я.
– Что случилось?
– Ничего. Поначалу было так хорошо, легко, а потом… потом… – Трясущимися руками я расстегнула пиджак. – Нет, мне такое не под силу.
Страж молча наблюдал, как я утираю пот со лба, стараясь не дышать глубоко.
– У тебя получилось, – произнес он наконец. – Хоть и через боль, ты смогла. Крылья шевелились.
– Я чуть не умерла!
– Да, но с задачей справилась.
– И долго это длилось?
– С полминуты.
Конечно, для меня и это рекорд, но в целом результат удручающий. Джекс лопнул бы со смеху, узнай он, как опростоволосилась его лучшая ученица.
– Прости, что разочаровала. Видно, странница из меня неважная.
Лицо рефаита окаменело.
– Ошибаешься. Нужно лишь поверить в себя.
Он раскрыл ладони и выпустил бабочку. Живую и невредимую.
– Злишься? – робко спросила я.
– Нет.
– Тогда почему так смотришь?
– Как? – Он обратил ко мне ничего не выражающий взгляд.
– Проехали.
Рефаит молча принялся разжигать костер. Ну и пусть бесится. Стражницу фауны ему подавай! Обойдется.
– Отдохнем пару часов, – сказал страж, не глядя на меня. – Тебе нужно поспать перед вторым этапом испытания.
– Хочешь сказать, первый я прошла?
– Разумеется. Тебе велели подчинить бабочку, и ты справилась. – Он вытащил из рюкзака грубо сшитый спальный мешок. – Ложись, а у меня еще дела. Не бойся, здесь безопасно.
– Идешь в город?
– Да.
Спать под открытым небом было страшно – слишком много витало здесь духов. Вдобавок мороз крепчал. Но выбирать не приходилось. Я стащила насквозь промокшие сапоги и носки, разложила их у костра и залезла в спальник. Холод настойчиво проникал сквозь покровы, но все же было терпимо.
Страж барабанил пальцами по колену и смотрел в пустоту. Его глаза раскаленными углями вспыхивали во мраке. При взгляде на луну меня охватила тоска. Казалось, вокруг царят лишь безграничная тьма и холод. Холод и тьма.
– Пошевеливайся, Пейдж. Бегом, – повторял мой двоюродный брат Финн, настойчиво таща меня за рукав.
Мне было шесть, происходило все на центральной площади Дублина, где кишела масса вопящих людей.
– Не могу, Финн. Не успеваю, – хныкала я, но брат впервые в жизни не реагировал на мои жалобы и упорно волок за собой.
Вообще-то, мы собирались идти в кино. На дворе стоял февраль 2046 года, день выдался ясным и морозным. Зимнее солнце золотило воды Лиффи. Я гостила у тети Сандры, а та, уходя на работу, оставляла меня на Финна, у которого тоже были каникулы. Мне хотелось посмотреть фильм, а после перекусить в «Темпл-баре», но кузен предложил другую программу – посетить статую Молли Мэллоун. Якобы это важнее.
– Мы войдем в историю, малявка! – с жаром говорил Финн, сжимая мою детскую ручонку, одетую в варежку.
Я накуксилась. История – это снова школа. Финн мне очень нравился – высокий, забавный, умный, он всегда покупал для меня сладости, специально для этого экономил карманные деньги. Но Молли Мэллоун я видела сотни раз, знала наизусть ее песенку.
Ее сейчас и распевала толпа у статуи. На покрасневших лицах отражалась смесь страха с предвкушением. Финн запел вместе со всеми, и я тоже, хотя толком не понимала зачем. Может, сегодня какой-то праздник?
Не выпуская моей руки, Финн остановился поболтать с приятелями из колледжа «Тринити». Все были в зеленом и размахивали огромными плакатами. Мне удалось понять многие надписи, за исключением единственного слова – Сайен. И он был повсюду. Вокруг мелькали лозунги, где английский перемежался с ирландским.
МЭЙФИЛД, ПРОЧЬ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ИРЛАНДИЯ! ДУБЛИН ЗА СВОБОДУ!
Я потянула брата за рукав:
– Финн, что происходит?
– Ничего. Пейдж, постой пока тихонько… Сайен, прочь! Вон из Дублина! Прочь, Сайен!
Мы добрались до статуи. Мне всегда нравилась Молли, ее доброе, приятное лицо. Но сейчас на голове у нее был мешок, на шее болталась веревка. У меня брызнули слезы.
– Финн, мне страшно.
– Сайен, прочь! Вон из Дублина! Прочь, Сайен! – кричал брат.
– Я хочу домой!
Ко мне склонилась Кэй, подруга Финна. Очень красивая, с медными волосами, завитыми в тугие кудряшки, и россыпью веснушек на плечах. Финн подарил ей кладдахское кольцо, и она носила его сердечком к груди. Кэй была во всем черном, щеки разрисованы зеленым, белым и оранжевым.
– Финн, назревает драка. Может, лучше отвести девочку домой? – Не дождавшись ответа, Кэй резко ткнула его в бок. – Финн!
– Чего?
– Отведи Пейдж домой. У Клири в машине полно самодельных бомб. Уводи ее, ради всего святого!..
– Ни за что! Такое нельзя пропустить. Если эти подонки вторгнутся сюда, обратно точно не выйдут.
– Ради всего святого, ей шесть лет! Если не пойдешь, сама отведу. – Кэй схватила меня за руку. – Мать тебе в жизни этого не простит.
