— Матушка учила меня любить людей, а не убивать! — возразил Аргус. — И не привирай. Я выбрал самый простой наряд. Вышивка серебряная, а пуговицы агатовые. Ну разве это богатство?
— А если там охотники? На меня же сразу спустят собак, — прогнусавил лис. — Я первым туда не выйду. Повесьте меня вместо воротника — я притворюсь мёртвым.
— Даже не надейся залезть мне на шею, ленивое животное! Я слишком устал, чтобы тащить ещё и тебя. Нет там никаких собак. Залаяли бы давно, унюхав твою вонь.
Аргус прибавил шагу, пробрался через колючие заросли ежевики, резко развернулся и так же бодро пошёл обратно.
— Вы идёте в другую сторону, — тонко намекнул Лури.
— Я передумал, — сказал Аргус. — Мне страшно, так что давай не пойдём. Тут наверняка должны быть дубы с желудями.
— Хозяин! Мы точно умрём с голоду на одних желудях! Я же не кабан! Когда-то всё равно придётся выйти к людям. Вы на вид безобидный мальчик, вас наверняка пожалеют.
— Маленьких легче обидеть, — возразил Аргус. — Мои сапоги с каждым шагом тяжелеют от страха. Неизвестность так пугает! И кто говорил, что новые знакомства — это благо?
— Я пожую травы на случай, если вас захотят убить.
— Никуда не пойду! — замахал руками Аргус. — Вдруг там нищие разбойники. Они захотят продать меня в рабство или оставят без одежды.
— Так рассейте их!
— Ни за что!
Лури вздохнул, покрутился на месте и предложил:
— Давайте хоть посмотрим, кто там. Выходить не обязательно.
Аргус подумал и неуверенно кивнул. Они снова двинулись навстречу золотистому мареву. На лесной прогалине у костерка сидел человек. На нём были штаны и рубаха из грубой сероватой ткани, кожаный жилет и шерстяная накидка на плечах. Человек был совершенно лысый.
— А почему у него нет волос? — шёпотом спросил Аргус.
— Откуда я знаю, я же спал последние полвека. Может, мода нынче такая?
— По-моему, это какой-то отшельник. Помнится, я в юности читал о бритоголовых, которые всю жизнь проводили, медитируя в лесах. Думаешь, мне стоит рассеять свои волосы, чтобы втереться к нему в доверие?
— Магия не позволит вам навредить самому себе. Постойте, — лис прищурился. — Мне кажется, это мальчик. Вы видите? Это совсем мальчик!
— А взрослых рядом нет? Вдруг они ушли за хворостом?
— Если к тому времени, пока другие вернутся, мы подружимся с ребёнком, будет гораздо проще втереться в доверие к остальным. Идёмте. И не теряйте бдительности.
Глава 6. Двое у костра, не считая Лури
У Фэйми на душе лежал камень. Она всё-таки сделала это — рассказала маме о тенях и своём желании стать чародейкой. Пришлось пережить такую трёпку, что лучше и не вспоминать. В другое время Фэйми извинилась бы, одумалась и сделала вид, словно ничего не произошло. Но не теперь. Она уже отрезала себе путь к дому. Мама в сердцах выкрикнула: «Или ты перестанешь нести чепуху, или иди чародействуй, куда глаза глядят! Хоть к бабушке своей! А сюда не возвращайся!» Слышать такое было ужасно обидно и больно. Мама, конечно, рассчитывала, что Фэйми останется и подчинится, но в этот раз даже ссора не остановила девочку. И хотя на сердце было тяжело и гадко, Фэйми отправилась к бабушке.
Если нужно что-нибудь найти, потерять или потеряться самому — нет ничего лучше Витков. Хозяева желаний могли оказаться даже на краю света, а скрученная пещера, игравшая с расстояниями и пространствами, лучше всего подходила для поисков. Сразу же по приходу, не став даже раскладывать вещи, Фэйми побежала в заросший бурьяном сад и нарвала здоровенный пучок полыни. Запах от него шёл крепкий, душистый и успокаивающий. Бабушку тревожить не хотелось. Уж лучше пусть она не знает, что внучка отправилась на испытание.
Фэйми осторожно поцеловала спящую в кресле чародейку и тихонько вышла во двор. Она решила не проходить через кухонную арку, потому что там скрипели половицы. Не так давно бабушка вселила в вышивку на платье Фэйми волшебство, чтобы птичка оживала в нужное время и создавала проход в любом месте. Теперь Фэйми могла попасть в Витки откуда угодно.
От мысленной просьбы силуэт на груди тотчас ожил, встряхнул крылышками, повертел головой и щёлкнул клювом. Не успела Фэйми и глазом моргнуть, как птичка вылетела из ткани, оставив одну только ниточку, связывавшую её с платьем, и принялась летать, описывая овал — вверх-вниз, вверх-вниз. Через несколько мгновений внутри образовался тёмный проход. Фэйми запрыгнула в него, и портал схлопнулся за спиной. Волшебство не пожелало опять становиться плоским. Оно уселось на голову хозяйки и принялось вальяжно топтаться по ней.
Под звёздными россыпями Витков среди дрожащих теней и цветущего мха стали видны Хиго. На поверхности их невозможно было разглядеть. Только в междумирье бабушкиной кухни огоньки оставались видимыми, но стоило шагнуть за порог — исчезали.
Сначала Фэйми решила найти владельца первого желания, ведь хозяин второго наверняка уже на пути к месту встречи. Скромный Хиго вёл себя странно и постоянно менялся. Он то тускнел, то светил ярче раскалённого железа. Фэйми растерялась. Она не понимала, почему огонёк так взволнован.
