Ника с Викой вдвоем набросились на меня, требуя объяснений по поводу вчерашнего происшествия, но я попросила их сначала рассказать, что случилось после того, как я потеряла сознание. Оказывается, подруги после танцев слегка задержались в своей хатке, в очередной раз переодеваясь и отыскивая полотенца, и появились на берегу как раз в тот момент, когда Тошка в лучших традициях лабрадоров-спасателей вытаскивал меня за волосы на берег. Сначала они подумали, что это просто игра, потом — что я была слишком пьяна и потому не удержалась на ногах и неудачно упала в воду. Но я долго не приходила в себя; в какой-то момент, когда они поднимали мне голову, я громко застонала, и они при свете фонарика разглядели, что в волосах у меня кровь. Тогда они решили позвать на помощь кого-нибудь из мужчин, но тут к ним сам подошел искавший меня Алекс. Меня тут же без лишнего шума перенесли в мой домик, и со мной остались Вика и Тошка. Вика обработала мне рану на голове и посидела со мной до тех пор, пока не убедилась, что я погрузилась в нормальный сон.
Я подозревала, что в эту развеселую ночь ей так или иначе веселиться особенно не пришлось, и поэтому это не было с ее стороны большой жертвой.
— Так где и когда ты так ударилась? Алекс очень удивился, когда я ему показала твою голову; он сказал, что это выше его разумения, что он не видел тебя каких-нибудь пять минут — и ты была тогда в абсолютном здравии. Впрочем, сам он, надо сказать, был хорош…
Но тут я прервала Вику, с ужасом спросив:
— А кто меня вчера раздевал? — Наши отношения с Алексом зашли еще не настолько далеко, и я предпочла бы, чтобы он снимал с меня одежду тогда и только тогда, когда для этого настанет время.
— А ты разве не помнишь, как Алекс распутывал на тебе тесемки от купальника? — сказала Ника с самым невинным видом, но Вика меня пожалела:
— Не бойся, он был в таком состоянии, что вряд ли мог самостоятельно расшнуровать кроссовки. Он только положил тебя, мокрую, на постель, и мы тут же отправили его отсыпаться. Купальник мы стянули с тебя сами.
Немного успокоившись, я прочнее уселась на кровати, чтобы она не плыла подо мною, и обратилась к подругам:
— А теперь я вам расскажу все, что помню.
Но сначала скажите мне, сколько лет мы знакомы?
— Кажется, десять, — удивленно ответила Вика.
— Нет, пожалуй, скорее девять, — поправила ее Ника. Она сидела на свободной кровати, жевала травинку и смотрела куда-то вдаль, как будто видела своим мысленным взором то, чего не могли видеть мы. Чувствовалось, что если телесно она сейчас здесь, то, по крайней мере, половина ее существа осталась в прошедшей ночи. В другое время я бы ей позавидовала.
— За эти десять или девять лет был хоть один случаи, чтобы я во время пьянки потеряла голову или попала в какую-нибудь заварушку?
Они согласились со мной, что такого случая припомнить не могут. Это действительно правда — сколько бы я ни пила, я всегда контролирую себя. Мне может быть весело, мне может быть грустно, у меня может кружиться голова, ноги могут меня не держать, но при этом я всегда сохраняю способность ясно соображать. Иногда я себя за это просто проклинаю — как только что-нибудь случается, я немедленно прихожу в себя и делаю все, что должен делать единственный трезвый человек в подвыпившей компании: развожу повздоривших по пьяному делу, утешаю несчастных, отпаиваю кофе тех, кому необходимо как можно быстрее протрезветь.
— Так вот, мы с Алексом танцевали, я дурачилась, делала вид, что не стою на ногах, но на самом деле я все прекрасно соображала и все помню — до самого последнего момента. Когда все решили идти на море, мы с Алексом направились в пятихатки — за полотенцем. Там мы немного задержались…
— Потому что не могли найти полотенце? — с понимающей улыбкой осведомилась Ника.
— Да, потому что мы не стали отыскивать фонарик, а в темноте неудобно заниматься поисками чего-либо, зато удобно заниматься совсем другими вещами… Впрочем, не будем об этом. Когда мы с ним пришли на пляж, веселье было уже в полном разгаре. Помню, что Ляля предложила купаться нагишом — я еще очень удивилась, от нее я этого не ожидала. Мы с Алексом вошли в воду одними из самых последних, мне кажется, что никого на берегу позади нас не оставалось. Когда мы сделали несколько шагов, то раздались крики, что пропал Саша Ивановский… Кстати, раз вы мне ничего про него не говорите, значит, с ним ничего не случилось?
— Разве с ним может что-нибудь случиться? Славик рассказал мне, что Саша-толстый захотел привлечь к себе внимание и решил исчезнуть — проплыть под водой к каракатице и спрятаться там, но не смог хорошенько занырнуть — его жир намного легче воды. Его тут же обнаружили, — ответила Ника.
— Слава Богу. Так вот, Алекс отпустил мою руку и поспешил вперед, а я немного отстала. Я была в море уже по пояс, когда кто-то ударил меня сзади по голове…
— Ударил по голове? — Вика и Ника выдохнули одновременно как по команде.
