Изумленные жители — теперь уже двух районов — стали с интересом наблюдать за этим занимательным соревнованием и, наверное, заключать пари и делать ставки.
Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не появилось большое начальство. Необычные соревнования по переталкиванию плавсредства, очень похожего на труп, были приостановлены, однако, именно в тот момент, когда оно оказалось на середине реки.
Далее встал вопрос, как его оттуда достать. Никто из оперов лезть в холодную воду не хотел. На помощь пришла оперская смекалка и человеческая жадность.
В толпе зевак, с интересом наблюдавших за соревнующимися сторонами, были замечены несколько бомжей, товарищей несчастного утопленника. Один из них за бутылку водки и двенадцать гривень ассигнациями согласился помочь доблестным правоохранительным органам. Только водку он просил в предоплату, а деньги по исполнении задания. Делать нечего, условия хоть и кабальные, но вполне приемлемые. Бомжу выдали бутылку водки, и он ее тут же выпил. Дальше разыгралась трагикомедия — самый популярный в нашем городе жанр правового искусства. Бомж бросился в воду и… тоже утонул. И когда всем стало ясно, что произошло, опера, кроме высокого начальства, бросились в воду и вытащили уже два трупа, добросовестно разделив их между двумя районами. Так или примерно так произошло это событие.
Проводя совещание убойного отдела и заметив в проеме дверей фигуру начальника райотдела, Дубцов вскочил и заорал дурным голосом:
— Товарищи офицеры!
Все моментально вскочили, встав по стойке «смирно». В кабинет, пропуская вперед себя высокую, умопомрачительно красивую рыжеволосую девушку, вошел полковник Потапов.
— Вольно, садитесь. Вот, дорогие товарищи убойщики, представляю вам нового коллегу. Тьфу, черт, кажется, глупость сказал. Прошу не любить и не жаловать — избави бог нормального человека от ваших любви и внимания. Прошу отнестись с уважением и научить нашего стажера правильно работать. Тьфу, черт, стажерку. Ну, в общем, не важно, Кукушкину Елену Сергеевну. А вас, Елена Сергеевна, прошу, если что не так… народ здесь, сами понимаете… разный, обращаться прямо ко мне!
— Спасибо, товарищ полковник, но до сегодняшнего дня со своими проблемами я разбиралась сама, поэтому по пустякам, — последовала пауза, во время которой цепкий, оценивающий взгляд красавицы скользнул по всем присутствующим, — беспокоить не буду.
— Вот и славно. А ты, Иван, зайдешь ко мне после совещания. И прихвати материалы по «серийщикам».
— Есть.
— Продолжайте.
После ухода начальства Дубцов достал свой восьмой свежести платок и вытер испарину со лба.
— Итак, Кротов, за неделю все свои дела сдай Костромину и дуй на заслуженный нами от тебя отдых. Голицын, подтягивай свои «хвосты», нужно срочно нести Деду материалы по «серийщикам», а мне ему пока, кроме собственной жопы, показать нечего.
— А начальник еще и проктологией увлекается? — шепотом спросила стажерка.
Антон и рядом сидевшие опера незаметно улыбнулись.
— Ну а вы, Елена Сергеевна, вникайте, разбирайтесь, прислушивайтесь, присматривайтесь. После обеда я скажу дежурному, чтобы дал машину: езжайте в больницу проведать Стороженко. Вы будете принимать его дела, пока я не найду ему замену. Ясно? А теперь все дружно скинулись на передачу для боевого товарища. Стыд и позор, за неделю никто, кроме Голицына, Сторожа не проведал.
Один из оперов, оправдываясь, сказал:
— Так ведь, Иван Иванович, дел выше маковки, я уже забыл, как родная жена пахнет.
— Коклетами с чесноком, судя по тебе, она пахнет. А вот как пахнет «ряженка» из ночного ларька, ты точно не забыл. Все, кончен базар. По пони.
— Что он сказал? — тихо спросила Кукушкина у Голицына.
Дубцов, услышав, громко ответил:
— В нормальных боевых частях легендарные командиры, обращаясь к прославленным воинам, командуют «По коням!», а эти еще до коней не доросли. Так что пока еще только «По пони!».
— Ясно, товарищ майор, тогда уж позвольте и мне воспользоваться моим маленьким иноходцем. В дежурке, наверное, своих проблем хватает.
— Вот это правильно, лейтенант, вот это по-нашему. Хвалю!
— Служу трудовому народу за нетрудовые доходы.
В коридоре Антон, поравнявшись с Кукушкиной, негромко сказал:
— Вы там, на совещании, о чем-то меня спросили? Я готов ответить на любой вопрос. И вообще, я на все готов.
— Как говорят в плохих американских фильмах, «даже не вздумай подумать об этом».
— О чем?
Кукушкина наклонилась, чтобы услышал только Голицын.
— Ни казановы районного масштаба, ни голубокровные жиголо областного значения меня не интересуют. Колеса на своей машине я умею менять сама, а короткая юбка придает этому действию даже чуть-чуть экстрима. Поэтому крутую пирамиду наших с вами отношений будем выстраивать так: во главе угла не смазливая баба с широко раздвинутыми ногами, а профобязанности, чувство долга и просто чувства, если ненадолго.
Кукушкина не спеша продефилировала по направлению к выходу. Все живое, даже рыбки в аквариуме, с восхищением провожали ее взглядами.
