К югу от города он все же нашел подъезд к объекту, но дорога, которая, по его предположениям, вела к главным воротам, была перегорожена бочками, залитыми бетоном. Потом, пытаясь составить собственную карту, он проехал по всем асфальтированным дорогам, проселкам и просекам, которые уходили по направлению к арсеналу, но везде натыкался на одно и то же: высоченная двойная ограда из металлической сетки с колючей проволокой наверху, украшенная щитами, которые предупреждали, что за оградой находится запретная зона, принадлежащая правительству Соединенных Штатов и являющаяся федеральной базой хранения токсических отходов. Когда ему удалось-таки обнаружить ведущую к арсеналу узкоколейку, он оставил автомобиль в укромном месте и прошел вдоль ржавых рельсов около двух миль, пока не увидел стоявшие в отдалении металлические ворота. Опасаясь возможного наблюдения, он подходить к ним не стал, а вернулся к пикапу и занялся вычерчиванием схемы периметра запретной зоны.
Сейчас он находился в двухстах ярдах от места, которое посчитал самым подходящим и безопасным для проникновения на объект. Здесь с его территории плавно струился медленный ручей, заключенный на участке пересечения с оградой в бетонную трубу диаметром в пять футов. Ее внешний конец был закрыт решеткой, на вид прочной и неприступной. Однако при ближайшем рассмотрении он выяснил, что в скрывающейся под водой части ржавчина проела просторные бреши. За пределами запретной территории ручей раздольно разливался в довольно широкий поток, и здесь следы по его берегам свидетельствовали, что сюда постоянно наведываются рыбаки, которых, видимо, нисколько не пугали грозные предупреждения на развешанных повсюду щитах.
В книге Крейс вычитал, что арсенал занимает около двух тысяч четырехсот акров, но сами производственные корпуса, если верить имевшимся в ней фотографиям, располагались на куда меньшей площади. Основная часть территории объекта была отведена под многочисленные бункеры, где временно хранились готовые к отправке боеприпасы. Во всяком случае, так говорилось в книге. А что еще правительство могло разместить в запретной зоне у юго-западных подножий Аппалачей, оставалось только гадать. Место было достаточно отдаленным и труднодоступным, чтобы упрятать там практически любую гадость. Боеприпасами Крейс не интересовался, он хотел выяснить, не появлялись ли здесь Линн и ее приятели. Никаких упоминаний об объекте "Р" в книге ему не встретилось. Он собрался было обойти комплекс по всему периметру, но понял, что для того, чтобы осуществить это скрытно, ему потребуется несколько дней. Нет, пришел он к выводу, сейчас важнее попасть в запретную зону и заняться поисками там. И если с ребятами случилась беда, то их следы он должен обнаружить именно на территории объекта. Если, конечно, это то самое место. Шансов, правда, маловато, вздохнул он и вышел из машины. Но все лучше, чем просто сидеть и переливать из пустого в порожнее.
В ветвях деревьев слышалось шевеление просыпающихся птиц, но до рассвета было еще далеко. Громоздящиеся на востоке горы еще часа полтора будут преграждать путь прямым лучам восходящего солнца. Небо было чистым, а воздух почти холодным. Времени терять нельзя. Субботним утром сюда могут нагрянуть рыбаки, а ему надо преодолеть самый опасный участок — трубу под оградой — как минимум за час до их появления. Крейс скинул ботинки, джинсы и рубашку, натянул гидрокостюм, приладил маску. Одежду убрал в кабину пикапа, достал водонепроницаемую дорожную сумку, запер машину и сунул ключи в выхлопную трубу.
Вода в ручье была немного холоднее воздуха. Он добрел против течения до закрывающей трубу решетки, волоча сумку за прикрепленный к ней короткий шнур с карабином на конце. В трубе было темно. Он протолкнул сумку под ржавые прутья, поднырнул сам и пополз на четвереньках к бледному пятну света, обозначавшему в полутора сотне футов ее дальний конец. Поскользнулся на устилающих бетон водорослях, и поток бросил его спиной на решетку, которая угрожающе затряслась. Посыпались хлопья ржавчины. Крейс перевел дыхание и вновь пополз против течения. Где-то в середине трубы наткнулся на застрявшую здоровенную корягу, что-то звучно шлепнулось с нее в воду и, задев его руку, юркнуло прочь. Крейса это не напугало, он знал, что инстинкт всегда заставляет змею бежать от человека. Не знал он другого — в каком состоянии находится заграждение на другом конце трубы.
