— Только и всего, — оскорбленным тоном закончила она свой рассказ. — Билли уже отправил дело в Ричмонд для пересылки в Вашингтон. Я с тех пор занимаюсь угоном грузовиков. Из-за чего сыр-бор?
Ларри оглянулся через плечо, не подслушивает ли их Билли, но тот уже покинул кабинет.
— Кто ж его знает, но только боссу предложено плюнуть на совещание, мигом вернуться сюда и разобраться лично и срочно.
Дженет на миг зажмурилась.
— Прости, что повторяюсь, Ларри, но в чем проблема? Я навела кое-какие справки по делу и сразу переправила его в Вашингтон. И точка.
— Фансворт вне себя. Как будто ты из директорского сейфа все тайны выкрала. — Ларри сокрушенно покачал головой и взглянул на часы. — Пора идти.
— О Господи! Дай хоть кофейку глотнуть.
— Я бы не советовал, Дженет, не та ситуация.
Она выразительнее актрисы немого кино закатила глаза и спустилась в кабинет Фансворта на третьем этаже. Его секретарша, профессионально неприветливая уроженка Арканзаса, сухо информировала ее, что в данный момент у резидента проходит совещание с представителями из Вашингтона. Дженет с кроткой улыбкой попросила ее доложить Фансворту о своем прибытии. Издав тягостный вздох в лучших традициях шекспировского театра, уроженка Арканзаса по внутренней связи передала Фансворту это известие. Через секунду он распахнул дверь своего кабинета и пригласил Дженет войти.
Высокие гости из Вашингтона сидели за длинным столом для совещаний. Крупногабаритная дама, чья широченная плоская физиономия живо напомнила Дженет недавнего русского премьера, оглядела ее с головы до ног с нескрываемым подозрением. На багровом лице у второго, сияющего лысиной, навеки застыло выражение глубокой озабоченности. Фансворт с угодливой суетливостью бросился представлять им Дженет. Дама носила фамилию Беллхаузер, багроволицего звали Фостер.
— Агент Картер, мисс Беллхаузер является помощником мистера Билла Гаррета, который, как вам известно, занимает должность заместителя министра юстиции США. Мистер Фостер является первым заместителем помощника директора Марченда, — с необыкновенной торжественностью провозгласил Фансворт. — Они проделали немалый путь из Вашингтона.
Дженет сразу обратила внимание на сугубо официальный тон шефа. Она, конечно, знала, что Марченд в качестве помощника директора курировал Управление зарубежной контрразведки ФБР. О Гаррете она слышала, но только в том смысле, что вот уже четыре года он пребывает на своем посту, хотя сенат его не утвердил. Она молча кивнула, ожидая, что Фансворт предложит ей сесть. К ее удивлению, он этого не сделал.
— Агент Картер, нам стало известно, что недавно вы наводили справки относительно некоего Эдвина Крейса. Мисс Беллхаузер и мистер Фостер интересуются причинами, по которым вы им... э-э-э... интересуетесь.
Дженет решила занять единственное оставшееся свободным кресло, не дожидаясь особого приглашения. Фансворт держался так, будто об Эдвине Крейсе и слыхом не слыхивал. Подыгрывая боссу, она обращалась только к нему, словно докладывала по этому поводу впервые. Дженет в деталях рассказала об обстоятельствах, которые свели ее с Крейсом. Телефонная беседа с психоаналитиком в ее изложении оказалась рутинной проверкой перед передачей дела по инстанции.
— Хватит нам лапшу на уши вешать, агент Картер, — резюмировала дама из министерства. — Вы продолжали свои расспросы о Крейсе даже после того, как вам это было запрещено. Мы хотим знать почему.
Дженет бросила на Фансворта выразительный взгляд, мол, я ведь только что все объяснила. Лицо резидента оставалось непроницаемым. Она повернулась к Беллхаузер.
— Я и не подозревала, что занималась здесь развешиванием лапши на чьи-то уши, — холодно начала Дженет. — А вопрос психоаналитику задала еще до того, как мне было запрещено, если вам угодно это так называть. Доктор Келлерман была настолько любезна, что перезвонила мне, и я переговорила с ней просто из вежливости. То, что она мне сообщила, ничего существенного к делу не прибавило. Опрос родителей пропавших детей является обычной процедурой в подобных случаях. Так же, кстати, как и их проверка. И в чем вы видите здесь проблему?
— Проблемой является Эдвин Крейс, — враждебно ответила дама. — Мистер Крейс причастен к инциденту, который доставил кучу неприятностей и министерству юстиции, и ФБР. Любые вопросы о нем или о том, что он сделал, мягко говоря, не приветствуются. Более того, настораживают.
— Я, конечно, извиняюсь, — Дженет изо всех сил старалась держать себя в руках, — но мы вели следствие по факту исчезновения его дочери. В этом деле он самый обычный гражданин, отец, у которого пропала дочь. Спрашиваю еще раз: в чем здесь проблема?
Дама откинулась мощным телом на спинку кресла, всем своим видом демонстрируя, что не привыкла к подобному тону. Фостер решил, что пора вмешаться.
— Видите ли, часть проблемы состоит в том, что мы не знали об исчезновении дочери Эдвина Крейса, — начал было он, но Беллхаузер повелевающим жестом подняла руку, и Фостер покорно умолк. Дама с сомнением оглядела Дженет.
