— Слушай, — прошептал Браун Джереду в ухо. — Если там кто-то есть, то наверняка засек, как мы подъезжали. Так что отгони-ка машину к проселку, а сам по-тихому вернись пешком. Получится, будто мы смотались.
— Да мы так всю ночь провозимся, — тоже шепотом возмутился Джеред. — Лучше пойдем да возьмем этого гада за задницу!
— И как ты его собираешься искать? Мы ведь не знаем, где он бродит. А если в одном из цехов затаился? Нет, надо обставить все так, будто мы уезжаем... Тогда нам удастся его выманить.
— Ладно, сделаем по-твоему, — нехотя согласился внук. — Ты сам-то где будешь?
— А вот под той сосной. Если трубы обвалятся, здесь будет слышно?
— Еще как!
— Тогда, если ловушка сработает, бегом ко мне. Будем брать.
— Ну возьмем мы его, и что дальше?
— Опустим в бак с кислотой. К тем двоим пацанам. Давай двигай, а то время зря тратим.
Крейс прождал два томительных часа. Он слышал, как отъезжал автомобиль, и это его насторожило. В прошлый раз они заглушили двигатель и почти тут же появились на территории комплекса. Сегодня они приехали, чем-то занимались около получаса и отбыли восвояси. В худшем случае они просто отогнали машину и вернулись пешком, а теперь выжидают, когда он выйдет из своего укрытия. Значит, они каким-то образом узнали, что он уже здесь. В лучшем случае они и вправду уехали, тогда он получает полную свободу действий. Однако остается неясным, почему они так поступили. Ведь ему известно, что у них какие-то дела в одном из близлежащих корпусов. Но почему они здесь так и не появились? Неужели он наследил и они это обнаружили? Время близилось к одиннадцати часам. У него мелькнула мысль устроиться поуютнее и заночевать прямо на крыше. А на рассвете обследовать окрестности. Но вдруг они тоже выжидают и он сам пойдет к ним в руки? Крейс решил спуститься в проулок и осмотреться.
В первую очередь он наметил проверить четыре самых больших корпуса, соединенных уложенными на высокие опоры паропроводами, водоводами и еще какими-то трубами разного диаметра, а также электростанцию. Прячась в тени, он крался от одного здания к другому, приглядываясь к огромным воротам, под которыми исчезали тускло поблескивающие в лунном свете рельсы, и к стальным дверям для прохода людей. На всех висели такие массивные амбарные замки, что он не стал даже и пробовать их открыть. Энергоблок также оказался запертым. Его вновь поразило полное отсутствие каких-либо признаков жизни. Он не только не видел, но и не слышал крыс, мышей, птиц или насекомых. Даже травка не пробивалась в покрывающих бетон трещинах. Воздух пропах стойким кисловатым запахом химии. И это привело Крейса к выводу, что не всегда и не все произведенное количество аммиака, азота и ртути удавалось сохранить в предназначенных для них емкостях...
В просветах между корпусами его взгляду открывались новые ряды бетонных строений и нависшие над головой хитросплетения трубопроводов. Нет, это безнадежно, если ему не удастся выследить этих двоих до конкретного здания, он будет плутать здесь неделями! Личность одного он уже установил, так что, может, лучше навестить этого Джереда Макгаранда в его трейлере и убедительно попросить рассказать все, что он знает.
Время — половина первого, свет уходящей за горизонт луны заметно померк. Крейс споткнулся о какую-то проволоку, инстинктивно рванулся вперед и вниз, ожидая опасности справа или слева... К его изумлению, грохот падающего металла раздался у него над головой, и в следующее мгновение на него обрушилась лавина стальных труб. Удар одной из них пришелся ему по затылку, и Крейс низвергся в стремительно закручивающуюся воронку кромешного мрака.
Около полуночи Джеред высадил деда у его дома в Блэксберге и поехал к своему трейлеру. Они просидели в засаде почти до половины двенадцатого, но ничего так и не произошло. Он по-прежнему был убежден, что дед просчитался, решив дожидаться, когда чужак выйдет из своего укрытия. Надо было просто пойти и выкурить его оттуда к чертовой матери! Однако горький опыт научил Джереда не перечить деду, тем более в такие моменты, как сейчас.
Конечно, старикан зацикливался и прежде, но чтобы так... Всю эту затею с бомбой он устроил из-за Уильяма, тут и думать нечего. У деда просто крыша поехала, все Уильям да Уильям. Об отце Джеред вспоминал только так — Уильям, даже мысленно никогда не называл его папой. В отличие от деда Джереду было глубоко наплевать и на Уильяма, и на то, что с ним случилось. Выскочив замуж в семнадцать лет, его мамашка слиняла, когда ему не было и шести, не выдержала, видите ли, семейных тягот, усугубленных тем, что его младший брат, Кении, родился слабоумным. Не прошло и трех лет, как Уильям последовал ее примеру, махнул сначала в Калифорнию, а оттуда в Техас, где связался с какими-то психами.
