Я развернулся и вышел из зала, гадая, кто такая Клио и почему её слово имело такой вес на трибунале. Уже выходя из зала, я опять услышал слова немца:
–
За дверью зала меня ждал Сергей.
– Ну что? – сразу спросил он.
– Да вроде отбрехался.
– Хорошо, поговорим потом.
Мы вместе спустились к порталу и вернулись в наш отдел.
Сергей отвел меня в свой кабинет и распорядился принести обед. Перекусив, я подробно пересказал все, что было на суде.
– Клио? Она член Верховного трибунала? – неподдельно удивился Сергей, когда я дошел это этого момента.
– Ты её знаешь? Кто она?
– Я встречался с ней, – коротко ответил он.
Я понял, что ничего больше он мне не скажет, и закончил рассказ. А потом задал свой вопрос:
– Почему мной так заинтересовался Верховный трибунал? Почему меня пытались перетянуть на свою сторону немцы и что означают слова француза?
– С чего ты решил, что тот человек француз?
– Его акцент похож на акцент Вайлет.
– У тебя хороший слух, – задумчиво произнес Сергей.
– Ты ответишь мне?
Он долго задумчиво смотрел на меня, словно размышляя, говорить или не говорить мне, а потом ограничился очень коротким ответом:
– Игорь, этот тот самый случай, когда поговорка «Меньше знаешь – крепче спишь» верна на все сто процентов.
– Ясно. Значит, я не рядовой сотрудник Ордена и в моем деле есть что-то, что даже я не вправе знать. А еще ради меня отделы грызутся друг с другом, как собаки из-за кости. Одни организовали трибунал ради меня, другие помогли мне его выиграть.
– Молодец. Ты умный парень и, надеюсь, понимаешь, когда можно и даже нужно задавать вопросы, а когда следует молчать.
Я хорошо знал Сергея и понимал, что он ничего мне не скажет. Для меня и раньше не было секретом то, что я непростой человек. Слишком много вокруг меня странностей. Но похоже, что все гораздо серьезней, чем мне казалось…
Перед тем как отправиться обратно в Артан, я позвонил родителям. Разговор, как всегда, получился непростым:
– Я в командировке, вас же должны были предупредить! Что значит почему сам не позвонил?! Мне всего полчаса на сборы дали! Да ничего особенного я там не делаю, сплю, ем и в нарядах по лагерю стою. Не знаю я, когда вернусь, может, через неделю, а может, и через две. Все, до свидания.
Я выключил телефон и устало вздохнул.
– Опять врал? – неодобрительно заметила Наниэль.
– Ну а что, я должен был сказать маме, что едва не погиб, а потом еще меня едва не приговорили к расстрелу?
– Да кто бы тебя расстреливал? – отмахнулась эльфийка. – Так, припугнули бы, чтобы боялся и лучше начальство слушался.
– Ну да, я ведь не рядовой опер, чтобы меня расстрелять, – поддакнул я.
– Вот-вот, – кивнула она, с головой погрузившись в мою медицинскую карточку.
– А чем я отличаюсь от других?! Почему вдруг к моей особе такое внимание, что мне в качестве личного врача дали лучшую целительницу Ордена?!
Наниэль медленно положила ручку, повернулась и холодно посмотрела на меня:
– Какая муха тебя укусила? Все еще на нервах после трибунала?
– Ответь, пожалуйста, на мой вопрос.
– Не мни себя непонятно кем, я работаю в этом отделе семьдесят лет. Ты всего лишь берсерк, и все. Очень сильный и выносливый солдат с уникальной для обычного человека регенерацией. Не более того.
– Да? Сергей мне сказал совсем другое.
– Да не мог он тебе ничего другого сказать, – усмехнулась она. – Уж поверь, я лучше тебя его знаю. Просто тумана нагнал.
– А ты знаешь, кто такая Клио?
– Клио? Стыдно не знать, это муза из свиты Аполлона, покровительница истории.
– Значит, не знаешь. Но почему тогда устроили надо мной такой суд? И почему немцы мной интересовались?
– Как почему? Потому что ты берсерк. У немцев еще с войны голова на место не встала, все еще бредят величием германской нации… а тут единственный в мире берсерк, и тот русский! Вот они и захотели тебя не мытьем, так катаньем к себе перетащить. Чтобы демонстрировать всем как достояние нации.
– И все так просто? – недоверчиво спросил я.
– Да. Все очень просто. Или ты уже себя избранным вообразил? – насмешливо поинтересовалась Наниэль.
– Да нет, просто… – я смутился и попытался оправдаться: – Как-то уж странно все это. Слишком много внимания к обычному оперативнику.
– Так ты же не обычный оперативник, а в чем-то уникальный. Вот с тобой и носятся все, как с сильмариллами. А будь таких, как ты, хотя б два десятка – получил бы ты сегодня от обычного трибунала без всякого снисхождения или смягчающих обстоятельств.
В отделе меня встретили как героя. Все тут же забросили свои дела, окружили и начали расспрашивать. От искреннего участия и неподдельной радости товарищей, как говорится, на душе потеплело. Я не стал огорчать ребят своими проблемами и вместо этого рассказал пару забавных случаев, несколько баек из лагеря, ну и в целом как мы там живем.
