– Это оперативный отдел. В этих папках и компьютерах досье на местных вампиров, оборотней и колдунов. Уничтожив все это, мы надолго парализуем работу отдела и позволим нечисти бесчинствовать в этом районе. Или ты готов вместо русских делать их работу? Я так и думал. Ничего здесь не трогайте!
С оружейной комнатой и складами немцы уже так не церемонились. Они без зазрения совести выгребали оружие, вскрывали пайки и набивали карманы редкими артефактами. Офицеры морщились, глядя на все это, но не вмешивались.
В это время, себе на беду, в отдел вернулись Леха и Саня. Они, не заметив иллюзии, спокойно заехали на территорию отдела и не успели ничего сделать, когда на них с двух сторон налетели немцы. Бойцы выдернули оперативников из машины, разоружили и хорошо пару раз приложили об асфальт. Особенно досталось Саньку. Один немец пинал его тяжелыми сапогами, пока другие не остановили его.
Леха лежал на холодном асфальте и не рыпался. Происходящее не укладывалось в голове, но соображал он быстро. Отдел захвачен непонятно кем, вокруг одни враги и что вообще происходит неизвестно.
– Вы кто такие? Из Германии?
В ответ раздались приглушенные смешки. Немцы подняли их и затащили в здание и бросили на пол в комнате, где отдыхало два десятка солдат. К ним подошел один из офицеров и на хорошем русском языке обратился к ним:
– Будьте благоразумны, и вы останетесь живы.
– Да? – Саня сплюнул кровь. – А зубы мне за что выбили?
– Это мелочи, – поморщился немецкий офицер. – Наши бойцы… немного горячие, не сдержали сил.
– Вы из Ордена, что ли? – прямо спросил Леха. – Какого хрена вы захватили наш отдел?! Что вообще происходит?
– Мы понимаем, что вы никак не можете быть виноваты в преступной политике своего руководства. Так что будьте благоразумны, и никто не пострадает.
– Мало мы вас, сволочей, в войну били, – зло произнес Саня, с ненавистью и презрением глядя на врага.
– Ваше руководство провоцировало войну между нашими отделениями, – четко как по писаному повторил немец. – Чтобы избежать лишнего кровопролития, мы нанесли превентивный удар. Так что вам не стоит жаловаться и испытывать наше терпение.
Он повернулся и вышел из комнаты, оставив пленных оперативников с десятком бойцов.
– Леха, ты что-нибудь понимаешь? – по-русски спросил Саня.
– Ни хрена я не понимаю, – покачал тот головой. – Что этим фашистам недобитым в голову взбрело? Отвлеки их.
– Слышь ты! Сосисочник хренов! С какого черта вы на нас напали?
Немцы замолчали и повернулись к пленным.
– Что замолчали? – Саня перешел на язык Ордена. – Сказать нечего? Что, забыли, твари, как мы пять лет назад ездили вам с карпатскими оборотнями помогать?
– Рот закрой, – сквозь зубы процедил один немец.
Саня ухмыльнулся и продолжил. Леха тем временем избавлялся от наручников, когда-то давно он на спор научился этому фокусу. У него почти получилось, когда в комнату зашел высокий светловолосый и голубоглазый немец.
– Это русские? – спокойно спросил он.
– О, ариец, блин! Гитлер капут! – не унимался Саня. – Что рожу скривил? Слабо со мной голыми руками справиться?
– Зачем же голыми руками? Давай на ножах, – с улыбкой предложил ему «ариец».
– Легко! Ты только наручники сними.
– Сейчас.
Немец со странным ледяным бешенством в глазах подошел к Сане, достал нож и рывком поднял его.
– Свинья! – с презрением бросил он. – Русская свинья!
– Ну да, ты-то у нас не свинья. Ты барашек. Милый кудрявый немецкий барашек, которого скоро турки на шашлык разделают.
Остальные бойцы с легким беспокойством смотрели на товарища. Кто-то вполголоса сказал, что надо бы закрыть русских в камеру, но никто ничего не сделал.
– Ты настолько тупой, что даже не понимаешь, что сейчас будет, – ухмыльнувшись, заявил «ариец».
Продолжая улыбаться, он плавным, медленным движением перерезал Сане горло и отбросил его в сторону, чтобы не запачкаться кровью. Парень захрипел и задергался, пытаясь подняться, но уже не смог этого сделать.
Остальные немцы сначала окаменели, а потом дружно закричали. Несколько человек оттащили подальше Леху, еще один забрал у «арийца» нож, кто-то крикнул старшего офицера. Позвать врача никто не подумал…
Леха сначала кричал, требовал помочь Сане, но на него никто не обращал внимания. Немцы откинули его в сторону, чтобы не мешался под ногами, а умирающего Санька просто выволокли за ноги из комнаты.
Внешне русский оперативник оставался спокойным, но внутри просто кипел от ярости и злости. Безрассудная ненависть не давала ему думать ни о чем другом, кроме как о мести. Сняв наручники, он прыгнул на ближайшего немца, повалил его и сорвал с пояса две гранаты…
В это время командир отряда немцев допрашивал своего бойца:
– Какого черта, Карл?! Что на тебя нашло?!
– Русские убили моего прадеда, – упрямо набычившись, ответил он.
– Твой прадед служил в СС и погиб на войне! А ты убил пленного! И что мне сейчас с тобой делать?!
– Мы же на войне сейчас…
– И что дальше?! Ты взял и зарезал сотрудника Ордена! Это трибунал!
