Для людей в темноте наше появление тоже оказалось неожиданностью. Они быстро рассыпались по укрытиям и вскинули оружие. Я толкнул Феникс назад под прикрытие автомобиля, а сам рванул с плеча автомат. Коля выругался и метнулся за дерево.
– Отставить, опера! – этот звучный голос мы ни с каким другим перепутать не могли.
Опустив оружие, мы подошли к Владиславу, он был в бронежилете, каске и автоматом в руках.
– Ну что, охламоны, по своим стрелять вздумали? Мало нам врагов, еще друг с другом передеремся? Идиоты.
– Мы тоже очень рады вас видеть, Владислав Иванович, – весело заявил Коля. – Как видим, вы сильно переживали за нас.
– Что за вас переживать? – проворчал начальник. – Этот вчера пяткой себя в грудь бил, крича, что вилкой всех затыкает. У тебя целый склад ворованных стволов дома, можешь месяц оборону держать.
– Не ворованных, а трофейных! – возмутился Коля. – И если б не Игорь… вам другого козла отпущения искать пришлось бы.
– А что так?
– Два десятка дом окружили и крепко прижали меня. Еще бы минут десять, и все.
К нашему удивлению, Владислав тяжело посмотрел на меня и сплюнул. Мы с Колей переглянулись.
– Из-за тебя вся эта х**ня, – сквозь зубы процедил начальник. – Они пришли убивать тех, кто тебя знал.
– Эй, полегче! – возмутился Коля.
– Что с Алексеем?! Мы к нему шли!
– Убили его. А перед этим пытали, чтобы он тебя в ловушку заманил. Понял теперь?!
Я покачнулся и опустил голову. Сердце сдавило, во рту горечь, а в горле застрял комок. От злости и обиды сами собой сжались кулаки… не знаю, какую глупость бы я сделал, если бы не Феникс и Коля. Напарница быстро подбежала ко мне и схватила за руку, этим простым прикосновением приводя в чувство, а друг сплюнул, «случайно» попав на сапог Владислава.
– Так вот, значит, как? Игорь во всем виноват? А кто вчера нам всем приказал стволы с собой домой взять?! Это типа хорошее совпадение было, да?!
– Ты полегче…
Но Колю было уже не остановить; схватив начальника за грудки, он прямо в лицо ему прошипел:
– Это ты Маринке теперь рассказывай, что полегче, а что нет! Не мог, сука, предупредить нас? Теперь только попробуй глаза отвести при встрече с ней!
– Не надо, Коля, он сам знал не больше нашего, – тихо попросил я.
– Ты уверен в этом?
– Да, – вспоминая суд, ответил я.
Алексей – человек, который много раз прикрывал и вытаскивал меня, сопливого щенка, из разных передряг. Он хладнокровно командовал в любой перестрелке и всегда дрался за каждого из нас. Спокойный и уверенный Алексей многому научил меня… а теперь он мертв. И это – Владислав прав – из-за меня…
– А ты знал? – жестко и прямо спросил начальник.
– Если вы не знали, кто бы мне что сказал?! В этой игре меня все за пешку считают! И свои и чужие!
На нас уже давно смотрели другие оперативники. Владислав провел ладонью по лицу, словно смахивая прилипшую паутинку, и, тяжело вздохнув, сказал то, что я от него совсем не ожидал услышать:
– Ладно, проехали. Сейчас у нас другие проблемы. Игорь… пока ты в моем отделе, ты можешь быть только моим подчиненным и никем больше. Ясно?
– Так точно.
– Тогда автомат в зубы и в охранение! А об остальном потом поговорим… если выживем.
На этом спор закончился. Большая часть отдела уже собралась здесь, не было только Алексея, Сани, Лехи и еще четверых человек. В центре нашего строя между двумя машинами сидели женщины, дети и несколько пожилых мужчин. Оперативный отдел под руководством Владислава смог не только собраться в боевое подразделение, но и взять под защиту людей небоеспособных. В эту темную ночь наш начальник спас не один десяток жизней.
Коля вытащил из машины две сумки и крикнул парней:
– Народ, только сегодня и только у нас! Аттракцион невиданной щедрости! Кому что надо – налетай!
Дважды упрашивать никого не пришлось. Оружие-то имелось у всех, некоторые даже трофейным разжились, но вот с патронами было туго. А запасливый Коля прихватил не только автоматы, полные магазины к ним и пистолеты с коробками патронов, но и три десятка гранат.
Только заметив меня, Наниэль сразу подошла. Я отказался от помощи, но от эльфийки так просто не отвертишься.
– Так, снимай куртку! Я вижу, что ты ранен.
– Нет, – спокойно и твердо возразил я. – У нас война, так что иди и помогай тем, кому помощь нужней. А я, как видишь, на ногах стоять могу.
– Да что ты о войне знаешь… – привычно попробовала усмехнуться Наниэль, но вдруг осеклась от моего взгляда. – Хорошо. Но, пожалуйста, не рискуй. Ты не бессмертен.
Связаться мы ни с кем не могли. У Владислава была хорошая военная радиостанция, но на всех частотах шли помехи. Немцы глушили связь капитально и на совесть. Так что действовать нам пришлось самостоятельно.
На коротком военном совете оперативного отдела было принято решение в бой не вступать. Все согласились, что главное сейчас – это спасти как можно больше гражданских людей и вырваться из города. Воевать будем потом.
