Феникс и Валерия удивились, что я так легко и просто убил сильного мага, с которым они не смогли сразу справиться. А бойцы и Алексей только посмеялись над этим. Маг на поле боя как танк – опасен в первую очередь для другого танка, да на большом расстоянии, а против пехоты в ближнем бою практически беспомощен.
Вадим Модров мог быть сколь угодно сильным магом, но вся его магия ничто против одного хорошего удара в голову. Вот только маги, уверенные в своем могуществе, об этом всегда забывают. На свою беду и наше счастье.
Мне повезло краем глаза увидеть лагерь для подозреваемых за городом. Для очередного пойманного вампира не нашлось свободной машины и конвоя, так что мы сами его доставили в этот концлагерь.
В идеале должны были устроить несколько подобных мест для разных нелюдей, но времени и сил на это не хватало. Поэтому на сравнительно небольшую территорию загнали всех без разбора.
Своих людей в лагере не хватало, зато суматохи и бардака было с избытком. Где-то с полчаса мы с Колей таскали бедного вампира, пока нас, наконец, не отправили в лазарет. Там у этого кровососа взяли анализ крови и заставили его пройти несколько медицинских тестов.
И прямо на наших глазах в лазарет принесли на носилках порванную буквально в клочья молодую оборотницу, совсем девчонку еще. На наш вопрос, доставившие её солдаты охотно ответили, что она случайно забрела на территорию, отведенную для вампиров.
– Насилу отбили, – пожаловались они. – Пришлось стрелять.
– А вы что, не развели оборотней и вампиров по разным углам? – удивился Коля.
– Да за ними за всеми разве уследишь? Уже третья драка, – сплюнул солдат. – Между ними надо три ряда колючей проволоки пустить да под напряжением, а начальство только таблички приказало поставить.
Мы с Колей переглянулись. Не надо быть детективами, чтобы понять, что в ближайшее время у нас начнется веселая жизнь. Очень веселая жизнь для всех. И единственным сомнительным утешением для нас послужило то, что аналогичные проблемы ждали всех остальных.
Во время короткого перерыва Коля зашел в сеть Ордена и прочитал последние новости:
– Крупнейшие кланы вампиров подали официальный протест против действий Ордена. Оборотни устроили акции в знак протеста против действий…
– Акции протеста? – я невольно хохотнул, представив демонстрацию оборотней перед отделом.
– Нападения на патрули, – сухо разъяснил Коля. – Убиты двое наших во Франции и один в Германии.
– Гхм… а они не охренели?
– А это ты у них спрашивай. Чекисты, похоже, все-таки облажались, весь мир уже знает о том, что творится у нас. Еще и Ассоциация колдунов России обратилась с жалобой.
– Точно охренели. Неужели не понимают, что произойдет, если тайна существования сверхъестественного раскроется?
– Да кто их знает, что они понимают, а что нет…
Честно сказать, я тоже был не в восторге от наших действий. Слишком жестоко и бескомпромиссно мы поступали и тем самым создавали самим себе много проблем. Но был ли у нас выбор?
Вечером нас всех в очередной раз обрадовали. В городе в соответствии с планом чрезвычайного положения вводилось усиленное патрулирование. Часть нагрузки на себя брали солдаты, бойцы и оперативники из других городов, но они не знали город так же хорошо, как мы.
Так что домой к праздничному столу мы с Феникс так и не вернулись. Я позвонил Лене и предупредил её, что мы не придем, и заодно убедил девушку улететь из города первым же рейсом.
Это было, пожалуй, самое спокойное дежурство за последние несколько лет. Город так набит патрулями, что можно не бояться никаких происшествий. В считанные минуты на месте оказалось бы несколько десятков человек с оружием в руках.
Кроме того, в городе во многих удобных местах расположились группы быстрого реагирования. Они могли по первому сигналу сорваться с места и быстро прибыть с тяжелым вооружением в любую точку города. А на тот маловероятный случай если вдруг даже этого оказалось бы мало, военные держали в небе в полной готовности несколько боевых вертолетов.
Первая половина ночи прошла спокойно. Коля время от времени слушал переговоры в эфире и говорил, что нигде никаких происшествий не было. Скучая, он остановился возле круглосуточного ларька и пошел покупать себе кофе.
